Стоял ранний вечер, когда их наконец выпустили. Эндрю исчез где-то в процессе дознания, и они с Кэрри остались вдвоем. Им вручили авиабилеты и подбросили в аэропорт. Они были настолько грязны, в настолько измятой и испачканной одежде, что ничем не отличались от бомжей, и в терминале аэропорта многие старались держаться от них подальше и обходили. Они с Кэрри весело шутили по этому поводу, хотя позже девушка вполне серьезно сказала, что теперь знает, что чувствуют некоторые из ее подопечных, когда оказываются на публике.
У них не было багажа, за исключением рюкзаков с бутилированной водой, и они, устроившись у окна, любовались ночным пейзажем в ожидании приглашения на рейс.
– А мы правильно поступили? – задала вопрос Кэрри. Она пристально посмотрела на Брайана, и на ее лице было написано беспокойство и озабоченность. За последние несколько дней в ее глазах поселилось загнанное выражение, и Хоуэлс задал себе вопрос, неужели он выглядит так же.
– Не знаю, – признался журналист.
– Я все думаю о лесе. О том, что вырос за одну ночь. Вам не кажется, что такие способности можно было бы использовать в мирных целях? Я имею в виду исчезновение лесов, глобальное потепление и все эти экологические проблемы, с которыми мы сейчас сталкиваемся. Создается впечатление, что у нас в руках был ключ к решению всех этих проблем. А мы взяли и влегкую от него отказались. Ба-бах – и все! Несколько взрывов, и исчезает целый вид живых существ.
Брайан подумал об этих живых существах с озлобленным выражением на кошмарных мордах, о кучах костей и разлагающихся человеческих трупах. Вспомнил и перевод одного из писем отца, который сделала Лиза Ламаньон.
– Однажды вы сказали, что мы в состоянии войны, – напомнил он Кэрри. – Возможно, вы были правы. И сделали мы то, что должны были в данной ситуации. Что сказал Филип Эммонс, когда говорил об этих существах? Что они защищались, оборонялись. Думаю, что мы тоже защищались.
– Но наверняка мы этого так и не узнаем.
– Не мы должны были отыскать их, – признал Брайан. – И уж конечно, не с помощью «армии» Кирка Стюарта. Это должно было сделать правительство, или ученые, или… кто-то еще.
Какое-то время они сидели молча.
– Так что насчет вашего отца? – спросила наконец Кэрри.
Брайан устало вздохнул и вдруг понял, что не спит вот уже больше сорока часов.
– Пока я все передоверил сестре, а сам поступлю как Скарлетт О’Хара. Подумаю об этом завтра [126].
– Мужчина, который цитирует «Унесенных ветром»? Я поражена, – улыбнулась Кэрри.
– Если узнать меня поближе, то во мне можно найти массу положительных черт.
У них были разные рейсы, и летели они в разных направлениях, и когда первым объявили рейс Кэрри, они посмотрели друг на друга, как любовники, которые не хотят расставаться. Но они
– Позвоните, если будете в Сан-Франциско, – предложила Кэрри.
– И вы, если доберетесь до Лос-Анджелеса.
Они неловко обнялись, и Брайан провожал ее взглядом, пока она шла по длинному коридору на посадку. Через десять минут его тоже пригласили в самолет, и он предъявил свой билет женщине в идеально выглаженной форме, получил посадочный талон и устало пошел по коридору. В самолете стюардесса помогла ему найти его место, ничего не сказав о грязной одежде и неприятном запахе. Она обращалась с Брайаном как с обычным пассажиром, и за это он был ей благодарен.
Глядя в иллюминатор на здание терминала, Хоуэлс вдруг сообразил, что его записи и материалы так и остались в гостинице в Сан-Франциско. Так же как и одежда. А может, этим займутся правоохранительные органы?
Брайан прикрыл глаза. И об этом он подумает позже. Если надо будет, позвонит Кэрри и попросит ее прислать все его вещи. А сейчас он слишком устал.
Мысль о собственных вещах навела его на мысль о том, какой должна быть его статья, насколько он может довериться Джимми и следует ли опираться в ней на личные мотивы, использовать собственный опыт, или же она должна быть строго нейтральной.
Он еще какое-то время думал о статье и незаметно для себя уснул.
Это объявление разбудило Брайана.
Брайан улыбнулся и впервые за долгое время почувствовал себя расслабленным и спокойным. Северная Калифорния прекрасна сама по себе, а Сан-Франциско – очень красивый город. Но его дом был здесь, в Южной Калифорнии.
