Сгинувшие полностью

Мэтт? Эта мысль пришла в голову Кэрри первой. Она взяла конверт и вскрыла его. Внутри была открытка с изображением красных цветов на простыне. На специально оставленном месте было написано кривым незнакомым почерком, который был совершенно не похож на вычурный, каллиграфический почерк Мэтта: «Уважаемая госпожа Дэниелс, мне доставила удовольствие наша встреча в субботу вечером. Не могли бы мы продолжить нашу беседу в удобное для вас время? Прошу вас связаться со мной».

Записка была подписана «Лью», а после подписи стоял номер телефона.

– Не знаю я никаких Лью, – нахмурилась Кэрри.

– Боже мой! – вмешалась Донна. – В субботу вечером? Лью? Готова спорить – это Лью Хаскелл.

– Нет! – запротестовала Кэрри, хотя уже и поняла, что это именно он.

– Нет да! – воскликнула Латика, прочитав на ее лице, что это он.

– Боже мой! – повторила Донна. – Должно быть, ты произвела на него впечатление.

– Только не знаю как. – Ошарашенная Кэрри села за стол. – Мы с ним немного поговорили, я поблагодарила его, как велел Алекс, но… – Она замолчала. Девушка вспомнила их беседу и то, как их сразу же потянуло друг к другу. Но ведь он женат, не так ли? Такой мужчина не может запасть на нее. По крайней мере, не на публике. Все это должно было выглядеть в рамках правил и очень по-деловому.

Но тогда при чем здесь цветы?

Она совершенно запуталась, а ожидание подробностей, написанное на лицах ее коллег, добило ее окончательно.

– Итак, – снова заговорила Латика, – ты ему позвонишь?

– Не знаю.

– Это значит «да», – вставила Донна.

– Я… не… знаю, – повторила Кэрри с нажимом.

Из своего кабинета выглянул Санчес:

– Леди, разве мы собрались здесь не для того, чтобы работать? И найдите более подходящее место для этого, – добавил он, кивнув на цветы.

Кэрри взяла вазу и стала искать место, куда бы пристроить ее до конца рабочего дня. Трое ее коллег вернулись на свои рабочие места, но прежде Донна похлопала ее по плечу:

– Это лучший способ встретить нужного человека. На работе, – сказала она абсолютно серьезно. – Только на работе. Именно так я и познакомилась со своим мужем. – Она оглянулась, чтобы убедиться, что Санчеса нет поблизости, и посоветовала: – Позвони ему.

Но вышло так, что первым позвонил он. Кэрри в этот момент беседовала с семнадцатилетней девочкой, которая притворялась матерью своей десятилетней сестры, чтобы их не разлучили и не отправили в разные приемные семьи после того, как родители от них отказались. И когда она вернулась, услышала его голос на автоответчике. Говорил Лью легким, небрежным тоном, но то, что он вообще позвонил, говорило о серьезности его намерений. Хаскелл был деловым и занятым человеком, и если в течение одного дня он дважды пытался с ней связаться, очевидно, что он хочет с ней встретиться.

В следующие полчаса Кэрри пыталась написать отчет о брошенных сестрах, но на глаза ей постоянно попадался миниатюрный конверт, который принесли вместе с букетом и который она поставила на стол, прислонив к чашке с нарисованной на ней кошкой. Решившись, она достала из него карточку и набрала номер. К ее удивлению, ей ответил не помощник или секретарь, а Лью Хаскелл собственной персоной. По тому, как изменился его голос, когда он узнал, кто звонит, Кэрри поняла, что он рад слышать ее.

Разговор получился коротким. У него начиналось совещание, а ей запрещалось использовать служебный телефон для личных разговоров, так что они вспомнили свою встречу в субботу вечером, произнесли несколько комплиментов в адрес друг друга и договорились вместе пообедать вечером того же дня.

Повесив трубку, Кэрри обнаружила, что Йен, Донна и Латика стоят недалеко от ее стола и дружно притворяются, что заняты каждая своим делом.

– Не могли не услышать, – на лице Донны появилась ухмылка.

– Свидание? – уточнила Йен. – Сегодня?

– Это не свидание.

– Но ты ведь идешь на обед? – заметила Йен.

– Но он же женат, – заявила Кэрри. – Или нет?

– Это скользкая дорожка, – предупредила Латика. – Не ходи по ней.

– Ни по каким дорожкам я не хожу.

– А мне кажется, что давно пора, – прошептала Донна. – Я за тебя рада.

Кэрри зарделась. Неужели это так заметно? Не может быть, чтобы ее коллеги обсуждали ее личную жизнь.

– Это не свидание, – запротестовала она. – Это… это просто встреча.

Но тем не менее время тянулось бесконечно долго, и Кэрри поняла, что ждет конца рабочего дня с гораздо большим нетерпением, чем это было прилично.

А незадолго до конца работы возникла критическая ситуация. Она позвонила Розалии, чтобы рассказать ей, в какой стадии находится подготовка ее документов, а женщина оказалась настолько расстроенной, что ее английский стал совершенно непонятен. Кэрри только поняла, что Розалия срочно уезжает в такое место, где никто не сможет найти ее.