Прошло двадцать минут. Гризельда теряла драгоценное время. Внезапно она вспомнила, что прочла дома, когда набрала в поисковике «как поймать павлина».
Эти птицы часто спят на деревьях.
Поглядев вверх, Гризельда заметила перья, свисающие из-под ветвей раскидистого дуба у пруда.
Идиотка, выругала себя Гризельда. Если взялась играть в героя, хватит медлить!
Убедившись, что вокруг никого нет, Гризельда перекинула сумку через ограду, а затем сама полезла на территорию зоопарка. Руки ее не слушались, но одержимость умалишенной делала свое дело.
Она плюхнулась на покрытую птичьим пометом землю с глухим стуком. Мигом вскочила, отряхнула поцарапанные руки и начала охоту.
Сначала она сшибла павлина с дерева булыжником. Птица побежала, издавая пронзительные крики. Гризельда прижалась к стволу. Сердце трепыхалось где-то на уровне горла. Гризельда не сомневалась, что половина городка Монро проснулась от павлиньих воплей, омерзительных и неподобающих для птицы со столь царственным хвостом.
Главное, чтобы Катерина осталась довольна, подумала Гризельда, надеюсь, голос павлина не будет ее раздражать.
Спустя еще десять минут Гризельда достала из сумки одеяло и развернула его.
Павлин стоял у сетчатой изгороди, с подозрением глядя на незнакомку. Когда Гризельда приблизилась, он засеменил вбок, волоча за собой длинный хвост, будто роскошный шлейф.
Гризельда гналась за ним до самого угла ограды. Если ее кто-то увидит, ей несдобровать, испугалась она. Она не сможет притвориться владельцем зоопарка, а когда ее доставят в полицию, то объяснений не избежать.
Но Гризельда настолько слепо верила в Катерину, что не смотрела по сторонам.
Наконец она накинула одеяло на птицу и навалилась на павлина, придавив его к земле.
Когда она вернулась в Блэк Спринг, то сперва занялась кое-чем в разделочной, после чего опять вышла на улицу.
Теперь Гризельда шагала по тропе позади бывшего поселения Хоупвелл у подножия Мидоу Хилл. Ей было не по себе. Неужто ей надо идти в лес, в кромешную тьму, где она окажется наедине с ветром и с Ней?
Но Гризельда выбросила все мысли из головы и продолжила свой путь. Павлин помалкивал. Гризельда опасалась, что сломала ему крылья (когда она ловила жертву, звук был такой, словно она наступила на коробку с яйцами). В машине птица тоскливо постанывала, но на полпути в Блэк Спринг уснула.
Гризельда пыталась успокоить себя. Конечно же, он еще жив, без конца повторяла она.
Приложение СГЛАЗ сообщало, что Катерина находится в лесу, который был особенно густым около поля в Акерманс Корнер. Гризельда принялась изучать карту – она никак не могла разобраться, где именно материализовалась Катерина.
А идти по туристической тропе было нельзя – все маршруты находились под круглосуточным наблюдением камер слежения.
В результате Гризельда стала продираться через подлесок, то и дело возвращаясь назад. Подношение в ее руках отяжелело.
Запах грязи и гнили был здесь невыносимым. Пухлое тело Гризельды вопило от боли, она тяжело дышала. Она почти сдалась, но неожиданно Катерина появилась прямо перед ней – едва видимая в ночи.
У Гризельды застыла кровь в жилах.
– Катерина, ты меня напугала, – выдавила она и сглотнула. – Это я, Гризельда.
От звука ее собственного голоса у Гризельды волосы зашевелились, и потребовалось немыслимое усилие воли, чтобы не развернуться и не убежать обратно.
Ведьма сохраняла полнейшую неподвижность – четкий силуэт, пропитанный духом смерти.
Гризельда огляделась. Все вокруг стало зловещим, языческая сила витала в воздухе, старые сосны закрывали небо.
Заколдованные ручьи тут ничем не страшнее, чем в любом ином месте, робко подумала Гризельда.
Когда все закончится, она быстренько преодолеет этот участок и помчится в свой родной Блэк Спринг.
Ну а сама Катерина появилась перед ней, движимая древним инстинктом. Как же иначе?
Ведьма не обидит ее и примет ее жертву, решила Гризельда.
Она рухнула на колени, и ее ладонь коснулась чего-то скользкого. Гризельда вскочила как ужаленная. Осторожно ощупала землю и вскоре наткнулась на что-то мокрое, теплое и упругое. Чутье мясника не обмануло ее. Свиное сердце. Гризельда рассвирепела, напрочь позабыв о страхе. Кто-то опередил ее!
Подлец! Кто бы он ни был, очевидно, он пытался ублажить Катерину.
Гризельда небрежно отбросила мерзость в кусты и вытерла руку о штанину.
Теперь алтарь свободен, она вновь преклонит колени перед богиней.
– Погляди на себя, Катерина! Мне очень жаль! Я не так хороша в речах, как Колтон, или Джон Бланшар, или другие, но я делаю все ради твоего блага. Не забывай и ты обо мне. Прежде мои дары были чересчур скромными, но сейчас я благодарю тебя за то, что ты указала мне на эту оплошность. Прости мне, что я была такой бестолковой! – проговорила Гризельда. – Прошу, прими мою примирительную жертву. Живой павлин – самое хорошее, что пришло мне на ум, – с боязливой гордостью добавила она.
Катерина возвышалась над ней. Гризельда встала и вытащила из кармана куртки моток пеньковой веревки. Павлин занервничал, зашевелился и принялся тихонько ворковать.
