Тайлер пожал плечами, и вскоре Лоуренс тоже присоединился к нему, посвистывая. Звуки смахивали на птичьи трели, хрупкие и прозрачные. Настоящая симфония смерти.
И у Тайлера волосы дыбом стали на затылке.
Внезапно мальчишки остановились. Луч фонаря Тайлера метался среди деревьев.
– Полным дебилом себя чувствую! – с глупым смешком выдавил Лоуренс. – Это не Флетчер был вчера ночью. Голос похож, но Флетчер мертв. Мы оба видели, как Джейдон натравил его на ведьму. Поэтому она ему и отомстила. Почему нас сюда занесло, Тайлер?
– А Джейдон боится? – спросил Тайлер. – В том смысле, ведь она тоже хочет с ним поквитаться.
– Нет, вряд ли. Сначала он трусил, потому и не ответил, когда ты ему в морду дал. Но, по-моему, она не будет ему мстить. Флетчер укусил ее. А нож у Джейдона был на палке. У них не было прямого контакта – кожа к коже.
– Джейдон куда опаснее, чем сам думает, – произнес Тайлер.
– Почему?
Тайлер промолчал. Он это чувствовал нутром. Предвидение, если хотите. Нечто необъяснимое, но верное. Интуиция, чутье. Он не забыл взгляд Джейдона перед тем, как тот полоснул ножом X-Acto сосок Катерины.
Сцена в доме Бурака стояла перед внутренним взором Тайлера и продолжала его изводить. Похоже, то была не просто бесшабашная удаль, хулиганство или даже безумие.
«Мы очутились в черной дыре, но это дыра какого-то нового уровня».
Они шли еще минут пятнадцать, но неожиданно Тайлер притормозил. Они миновали большую часть крутого подъема. Слева от них располагались крупные скальные нагромождения, образовывающие вершину горы, за которой находились Алек Мидоу Резервуар и Лукаут Пойнт. Луч фонаря упирался в непроходимое сплетение стволов и упавших ветвей на склоне, не в состоянии проникнуть дальше чем на десяток метров. Обернувшись, Тайлер посветил на тропу, по которой они подымались. Посреди мрачного туннеля из деревьев виднелась дорожка из гранул собачьего корма – дело рук Тайлера.
Он попытался успокоить себя, подумав, что даже в сказках не надо сходить с тропинки. Считай себе шаги, что гарантирует тебе безопасное возвращение домой!
Они с Лоуренсом справятся.
Вдруг Тайлер напружинился – в темноте что-то прошуршало.
Он сразу перестал вертеть фонарем, отбрасывавшим тусклый круг желтого света на ветки и кустарники, и звук повторился. Хруст подлеска, шорох листьев.
Неподалеку от них крался какой-то зверь. Лоуренс наклонил голову и стиснул зубы.
Тайлер сунул руку в спортивную сумку и выудил из ее недр GoPro. Включил камеру и нажал кнопку записи. В темноте засветился экран камеры, будто черно-зеленое пятно.
А зверь (или кто-то еще) явно приближался: он уже переместился к тропе.
У Тайлера застучал пульс в висках. Ладони вспотели, и он едва не выронил фонарик. А губы, наоборот, пересохли.
– Флетчер? – прошептал он.
– Заткнись, – простонал Лоуренс.
– Здесь кто-то есть.
– Кто-то, но не Флетчер. Олень, лиса или енот. И мне все равно. Лично я собираюсь свалить отсюда.
Сейчас звук раздавался откуда-то слева. Потом тот, кто крался во тьме, вроде бы затаился на склоне, после чего опять продолжил путь, и до Тайлера донесся топот.
Нет, это не олень и не енот!
Зверь был движим чистым охотничьим инстинктом. Подлесок хрустел под бегущими лапами. Ночь вокруг, казалось, дышала и клубилась на грани взрыва. У Тайлера начали подгибаться колени.
Сомнений быть не могло: в лесу была собака!
– Боже мой! – прохрипел Лоуренс.
– Флетчер!
Не контролируя себя, Тайлер ринулся прямо в чащу, но Лоуренс схватил его за рукав.
– Не надо, Тайлер!
– Флетчер! – отчаянно позвал Тайлер и свистнул.
Лоуренс тоже засвистел. На долю секунды Тайлеру померещилось, что он слышит частое дыхание пса… хотя, может, так оно и было.
А звук вновь сместился.
Разумеется, Флетчер (если это действительно Флетчер) их уже учуял, решил Тайлер. Но почему собака ведет себя так, будто Тайлер и Лоуренс – чужие? Ведь до них всего-то метров пятнадцать! Или больше? Кто знает?
Да и ночью всякое может примерещиться…
Но вдруг Флетчер совсем рядом? Тайлер представил себе Флетчера, принюхивающегося, слепого и глухого, со свисающим из пасти языком. Бордер-колли мечется в лесу, не в состоянии найти дорогу домой…
«Не убоишься ужасов в ночи, стрелы, летящей днем, язвы, ходящей во мраке, заразы, опустошающей в полдень», – вспомнилось Тайлеру.
Этот псалом читал на собрании Колтон Мэзерс.
Но слова утешения не подарили Тайлеру надежду, поскольку в его голове зазвучал другой голос, возникший из ниоткуда.
Наверное, то был шепот Катерины.
«Кто там ходит под окном, кто грызет мой сладкий дом? Завтра все умрут».
Тайлер заледенел. Фонарик задрожал в его пальцах, и он вцепился в руку Лоуренса.
– Они же говорили, что Катерина воскресила из мертвых своего сына и поэтому ее обвинили в колдовстве! Ты веришь, что она может оживлять мертвых?
– Отвали, – всхлипнул Лоуренс.
– Что, если она…
– Парень, я не думаю, что там Флетчер. Он бы к нам подбежал!
– Флетчер!
– Прекрати!
