А в городе наверняка есть люди, которые не столь быстро справились с ситуацией, успокоил он себя.
Джослин и Мэтт направились в дом, а Стив продолжил возиться во дворе. Внезапно распахнулась дверь, и к Стиву кинулась Джослин – в костюме для верховой езды.
– Стив! – громко закричала она. – Стив!
Бросив грабли на кучу листьев, он побежал к жене.
– Тайлеру совсем плохо! – выпалила Джослин. – Он не отвечает… не могу до него достучаться!
Джослин повела Стива в гостиную. Тайлер сидел на диване, в полумраке, поджав под себя ноги.
Стив моментально поставил сыну диагноз. Парень находился на грани серьезного психического срыва. Возможно, у него уже был припадок некоторое время назад.
Пальцы босых ног скрючились, волосы стали дыбом, костяшки пальцев на руках побелели. Тайлер смотрел в никуда широко открытыми глазами. Стив видел подобный взгляд у душевнобольных, когда они абстрагировались от реальности.
А сейчас это приключилось с Тайлером. Он уходил из света в кромешную тьму.
Стив с трудом подавил охвативший его страх.
Опустившись на корточки перед Тайлером, он положил ему руки на плечи.
– Эй, Тайлер!
Он слегка тряхнул парня, пытаясь вывести его из ступора. Тайлер мгновенно подался к нему, что встревожило Стива. Он ожидал, что тело Тайлера будет столь же напряженным, как и скрученные судорогой пальцы на руках и ногах.
Стив знал, что сопротивление пациента всегда означает осознание.
Увы, тело Тайлера смахивало на мешок с сеном.
Мальчишка как будто превратился в куклу, набитую соломой. Стив положил ладонь Тайлеру на затылок и с силой надавил большим и указательным пальцами на точки, расположенные по позвоночнику.
– Что с ним? – прошептала Джослин.
На пороге появился Мэтт – на его лице застыло выражение ужаса.
– Шок, – ответил Стив. – Ему надо попить, Джослин.
Джослин принесла воды. Стив сел на диван рядом с Тайлером. Обнял сына за плечи и стал медленно качать вперед-назад.
Тайлер был холодным, а его кожа – липкой от пота.
– Эй, сынок, все будет нормально. Слышишь меня, все будет в порядке, – тихо заговорил Стив, повторяя свою мантру.
Но мысленно он ругал себя без остановки.
Как он мог допустить такое? Ведь Роберт Грим расспрашивал Тайлера про Флетчера – как раз перед тем, когда лошади взбесились? Стив тоже заподозрил неладное, но медлил! Почему он не постарался вытащить из Тайлера всю правду?
Идиот.
– Что ты делаешь, сынок? Ты нас напугал до смерти.
Он обнял Тайлера еще крепче.
– Я с тобой, Тайлер. Что бы ни случилось, я всегда буду с тобой. Все будет хорошо.
В конце концов его усилия принесли плоды. Тайлер задрожал. Слепое, обмякшее лицо напряглось. Губы затряслись, и Тайлер издал сдавленный стон.
Глаза открылись еще шире и заблестели влагой.
Тайлер вскинул руки, которые тотчас бессильно упали.
Джослин, держащая стакан воды и полотенце, поставила стакан на табурет.
А Стив поймал на себе осмысленный взгляд Тайлера. Сын смотрел на него с беспомощной скорбью и отчаянием. Стива захлестнуло слепое чувство любви, смешанное с жалостью.
– Слушай, Джослин. Почему бы тебе и Мэтту не привезти лошадей?
– Но я не могу оставить мальчика в таком состоянии! Он придет в себя?
– Конечно. Думаю, нам двоим надо немного побыть одним.
Стив многозначительно поглядел на Джослин, и та поняла.
– Мэтт, нам пора, – произнесла она.
Джослин и Мэтт покинули гостиную. Напоследок Джослин закрыла раздвижные двери, которые заглушили яростные протесты Мэтта.
В комнате воцарилась тишина.
О’кей, малыш, подумал Стив. Я – рядом с тобой. Равновесие должно восстановиться.
Теперь он сможет поговорить со своим первенцем. И ведь они оба так долго ждали этой минуты!
Разумеется, все началось не той странной ночью, когда Тайлер побежал за ним следом босиком, и даже не в тот октябрьский день, когда они поссорились по поводу Лори.
Нет, этот узел завязался очень давно.
Стив вернул своего сына из глубин тьмы и понимал, что пора вытащить на свет божий нечто неприглядное. Но его ничего не страшило. Сейчас Стив ощущал только одно – сильную всепроникающую родительскую любовь.
Он дал Тайлеру стакан с водой. Мальчишка отпил, расплескав воду на серые штаны. Потер пятно ладонью и принялся еле слышно плакать. Стив обнимал его до тех пор, пока Тайлер не перестал всхлипывать. Затем он опять дал ему воды. И заговорил, осторожно подбирая слова:
– Очень скверно, да?
Тайлер кивнул. У него было бледное и мокрое от слез лицо.
Он обрел способность говорить лишь через пару минут.
И тогда с его губ сорвалось:
– Помоги мне, папа.
Стив поклялся, что сделает все, что может, буквально все…
Через час – незадолго до того, как должны были вернуться домой Джослин и Мэтт, – Стив и Тайлер сели в «Тойоту» и выехали из города. Они мчались по шоссе двести девяносто три, а потом свернули на трассу девять В и покатили в Блэк Рок Форест. Миновав перевал и спустившись в долину, Стив ощутил, что они вступили на запретную территорию, и с трудом подавил желание глазеть в зеркало заднего вида на случай, если кто-то шпионит за ними.
Глупая мысль, конечно, но Стив никак не мог от нее отделаться.
Всю дорогу они с Тайлером хранили молчание.
