Сгорая дотла полностью

Я стянула куртку с его плеч, позволяя своим рукам прикоснуться к его широкой рельефной груди, затем спуститься ниже, к животу, к краю рубашки. Я приподняла ее достаточно, чтобы просунуть руки под нее, и жар запылал у меня между ног, едва я почувствовала рельефный пресс – гладкую, мягкую кожу, твердые мышцы.

Простонав мне в рот, он вцепился в мои волосы, вырывая шпильки из прически. Он отстранился и посмотрел с отвисшей челюстью, как мои волосы рассыпались по плечам.

– Господи, Алекс… ты такая красивая. Ты чертовски красивая…

Очередная волна жара у меня между ног при этих словах, при его взгляде, когда он жадно упивался мной. А затем его губы снова накрыли мои. Его руки схватили мои волосы, вызывая мурашки, и точно электрический ток шел по моей спине, когда его губы были заняты моей обнаженной шеей, покусывая и посасывая ее.

Я стонала при каждом прикосновении. Кори хотел меня, и Боже, как же давно меня никто не хотел. Но так меня не хотел еще никто. Ни Дрю, ни какой-либо другой мужчина.

Кори снял с меня пиджак, и его руки скользнули под блузку, к моей груди, которая болела, требуя прикосновений. Я судорожно вздохнула, когда он провел подушечкой большого пальца по моему соску через кружевной лифчик, я отчаянно хотела, чтобы он прикоснулся к нему губами, чтобы почувствовать его кожу на своей. Я хотела быть обнаженной рядом с ним, но у нас не было времени.

– Скорее, – поторопила я его. – Пожалуйста…

С диким ворчанием он усадил меня на край стола и грубо поднял мою юбку, задрав ее на бедрах. Вслепую, судорожно, я нашла пуговицу и молнию на его джинсах. Я просунула руку ему в штаны и тихо застонала: огромный и твердый, как железо. Кори схватил мои пальцы, прежде чем я успела погладить его, его лоб прижался к моему, его голос дрожал от желания.

– Нет презерватива.

– У меня внутриматочная спираль, – сказала я. – И в любом случае это не имеет значения. Мы можем умереть завтра.

– Ты не умрешь, – яростно прошептал Кори. – Я же сказал тебе, я не позволю им причинить тебе боль. Чего бы это ни стоило. Клянусь.

Это было невыполнимое обещание, но сила, с которой Кори проговорил эти слова, потрясла меня до глубины души.

– Хватит разговоров, Кори. Просто прикасайся ко мне. Пожалуйста. Трогай меня везде.

Я увидела нерешительность в его глазах. Присущая ему порядочность заставила его задуматься о том, действительно ли я этого хотела или это была агония страха.

Я обхватила его лицо руками.

– Я никогда ничего в своей жизни не хотела больше, чем этого. Прямо здесь. Прямо сейчас. С тобой.

Его взгляд задержался на мне еще на мгновение, и я увидела, как страсть стирает все сомнения, все колебания. Он завладел моими губами в поцелуе, который разжег огонь, превратившийся в пылающую бездну, и я полностью отдалась ему.

Руки Кори скользнули вверх по моим бедрам, а затем снова вниз, стягивая с меня черные атласные трусики. Когда трусики соскользнули к моим лодыжкам, я сбросила их вместе с туфлями.

Отчаянно желая прикоснуться к члену, я стянула с Кори джинсы и боксеры, и погладила его по всей длине. Его руки грубо схватили меня, поднося к краю стола. Он раздвинул мои бедра коленями, и я тут же обвила ногами его талию. Я ожидала, что он войдет в меня – он был готов, как и я, – но он прервал наш поцелуй, его темные глаза сверлили меня, а руки нежно держали мое лицо.

– Александра…

Я прерывисто вдохнула, когда он подался бедрами вперед, мучительно нежно и медленно. Он вошел в меня, и я схватила его за плечи, выгнула спину, принимая его глубже. Он держал меня одной сильной рукой, обнимая за талию, а другой упираясь в стол.

Затем он начал двигаться.

Уже не нежно. Теперь он был чертовски агрессивен. Он был груб и опытен, и, о Боже, это было все, чего я ждала и чего мне так не хватало. Он был большим, толстым и тяжелым, и я прижалась к нему, когда глубокое погружение наполнило меня невероятными ощущениями. Глубинные точки, до которых я никогда не могла добраться самостоятельно, оживали, когда он двигался. Как часто мне приходилось довольствоваться тем, чтобы удовлетворять себя самой. Но удовлетворение, которое я доставляла сама себе, было ничтожным по сравнению с тем, что Кори творил со мной.

Я укусила его за плечо, пытаясь заглушить свои крики, и он застонал и начал двигаться быстрее, входя в меня с животной свирепостью, каждая мышца его великолепного тела удовлетворяла его потребность. Я почувствовала, как он напрягся, готовый отдаться мне, моему телу, которое обвилось вокруг него. Но он держался до тех пор, пока удовольствие, волна за волной, не пробежало по моему телу, и я потеряла счет, сколько их было, доставляющих сильный экстаз каждой клеточке моего тела, какого я ранее не испытывала. Мне хотелось плакать от осознания того, что я упустила, но удовольствие достигло пика, не оставив места для сожалений.