Я надела штаны для йоги и футболку из своей гардеробной и спустилась вниз.
На кухонном столе лежала записка от Дрю.
Я подошла к холодильнику из нержавеющей стали и нашла на верхней полке сэндвич с салатом из тунца от «Мейберри». Должно быть, Дрю сходил за ним, когда я принимала тот марафонский душ.
Я открыла упаковку и уставилась на еду, мой желудок голодно урчал, и в то же время меня тошнило. Я хотела положить еду обратно, но воспомнила отражение своего исхудавшего лица. Я откусила кусочек, это было очень вкусно… а потом меня чуть не стошнило.
Я еле проглотила кусок, быстро завернула сэндвич и положила его обратно в холодильник.
Резкий голос Рашиды ответил за меня в свойственной ей манере:
Я сделала еще один глубокий вдох и выругалась. Глубокий вдох не помог. Брань, как у извозчика, помогла больше. Я протерла глаза и пошла искать Дрю в домашнем офисе.
Он, как обычно, разговаривал по телефону, но стал завершать разговор, как только увидел меня. Тем временем мой взгляд блуждал по кабинету: книжные полки, заполненные томами по юриспруденции, юридическими триллерами, коллекциями биографий, историй и энциклопедий времен Второй мировой войны. Дрю был любителем истории той эпохи и даже сделал несколько моделей бомбардировщиков и подводных лодок несколько лет назад, но потом забросил это дело и посвятил еще больше времени своей работе.
– Да, я знаю, я перезвоню тебе, Дэн, – сказал он. – Дай мне час. Спасибо, – он повесил трубку и повернулся ко мне с сочувственной улыбкой на лице. – Я думал, ты хочешь вздремнуть. Тебе лучше? Нашла сэндвич в холодильнике? Это тебе перекусить. Вечером можем заказать все, что ты захочешь. Или ты хочешь сходить куда-нибудь?
Я замахала руками, отказываясь от предложения, и опустилась на кожаный диван, стоявший вдоль одной из стен кабинета.
– У меня все еще нет аппетита.
– Ладно, – осторожно сказал Дрю, ожидая, что я скажу что-то еще.
– Я просто… я не знаю, что делать, – сказала я. – Я знаю, что должна позвонить Джону или мистеру Дуни, но я еще не готова вернуться к работе. Я чувствую, что есть… незаконченное дело со всей этой банковской историей, но я не знаю, в чем оно заключается и что все это значит.
– Есть над чем поразмыслить, – ответил Дрю. – Возможно, если ты расскажешь ФБР обо всем завтра, это поможет, – его сочувствующая улыбка сменилась на жалостливую. – Тебе нужно покончить с этим, дорогая. Возможно, когда ты им все расскажешь, тебе станет легче.
– Возможно, – ответила я, теребя выбившуюся нитку на шве моих штанов для йоги.
– Ну… ты могла бы рассказать и мне. Обо всем, что посчитаешь необходимым, – его взгляд скользнул по бумагам. – Я весь твой, Алекс.
– Я пришла сюда, как раз чтобы поговорить об этом с тобой, – сказала я. – Но теперь мне кажется, что начинать все с самого начала – все равно что взбираться на гору, и я просто не думаю, что у меня достаточно моральных сил для этого.
Дрю кивнул и взглянул на свою работу. Ему не терпелось вернуться к ней, и во мне вспыхнуло раздражение.
– Надо позвонить Лайле. А потом снова попытаюсь заснуть.
– Ты уверена? – спросил Дрю с едва скрываемым облегчением.
– Возвращайся к работе, – сказала я, остановившись у его стола и сжав его руку.
Я закрыла за собой дверь кабинета и задержалась в коридоре. Не прошло и тридцати секунд, как я услышала голос Дрю.
– Дэн? Так на чем мы остановились?
Я вернулась в спальню. Кровать, конечно, была пуста – никаких притаившихся психов. Я заставила себя забраться на нее. Я трое суток почти не спала на полу, чтобы теперь не спать еще и в своей постели из-за дурацких снов. На прикроватной тумбочке стоял стационарный телефон для экстренных случаев. Я скользнула под одеяло и позвонила Лайле.
– Алекс, боже мой, я так волновалась. Дрю написал мне, когда тебя освободили, но так приятно слышать твой голос. Как у тебя дела?
– Я… – я хотела сказать «хорошо», – я в порядке.
– А по голосу не скажешь, – строго сказала Лайла. – Я не осуждаю тебя, но поговори со мной. Или ты хочешь, чтобы я приехала?
