Сгорая дотла полностью

– Я в порядке, – сказала я, отвечая на жалостливый взгляд Минни Питман. – Действительно. Прошла неделя, и… я в порядке.

Я почувствовала, что Лайла наблюдает за мной, и отвела глаза, когда она уточнила:

– Неделя? Прошло всего четыре дня.

– Я просто не могу поверить, что ты была вовлечена, нет, была в центре событий чего-то такого крупного, как ситуация с заложниками, – сказала Антуанетта с оттенком зависти. – Расскажи нам все об этом. Расскажи нам о том, что произошло в конце. Это правда, что главарь выбрал тебя? Что он собирался… эм, ну…

– Убить меня?

Рашида вздрогнула, а Лайла отвернулась, качая головой.

– Как ужасно, – Минни крепко стиснула свои ручки. – Потом тот молодой человек остановил его. Остановил все ограбление. Я слышала, он запрыгнул на один из столов, на котором был автомат…

– Тот, ради которого он убил грабителя, – вставила Рашида.

– Да! – глаза Минни загорелись. – А потом он просто начал стрелять. Это правда?

– Ничего подобного, – заявила я.

Мысль о Кори Бишопе, который стоит на столе и расстреливает людей, рассмешила бы даже «плохих парней».

– Но он остановил ограбление, этот твой герой? – спросила Антуанетта. – И спас тебе жизнь?

– Да, но он не Рэмбо, каким его описали в прессе. Ему было страшно, как и нам всем, и он…

Воспоминание о том ужасном моменте вернулось, и я почувствовала, как пистолет Винса прижимается к моему уху, и низкий голос Кори: «Отпусти ее, или я убью тебя».

Лайла, сидевшая слева от меня, сжала мою руку.

– Алекс? Ты в порядке? – она смерила остальных злобным взглядом. – Поговорим о чем-нибудь другом.

– Нет, все в порядке. Я в порядке, простите, – я стряхнула с себя воспоминания и подцепила вилкой салат. На вкус он был как бумага, но я выдавила из себя улыбку. – Во всяком случае, никогда не верьте сплетням.

Антуанетта помешала свой чай со льдом.

– Ах, но то, что мы видим собственными глазами, – это совсем другое дело. Я видела фотографии твоего банковского героя. В новостях о нем была небольшая заметка, – она махнула салфеткой. – Он такой лапочка. В смысле, о-о.

– Правда? – заинтересовалась Минни. – Я не видела.

– Боже, да, – вмешалась Рашида. – Он похож на одного из пожарных пин-ап. Знаешь, как в том календаре? Горячие Герои?

– Точно! – рассмеялась Антуанетта. – Сплошные мускулы. Он так красив, что аж хочется поджечь свой дом, лишь бы он пришел.

Засмеялись все, кроме Лайлы, которая качала головой, глядя на меня.

– В нем есть гораздо большее, – сказала я. – Он умный, добрый и благородный…

– Не сомневаюсь, дорогая, – Антуанетта перестала смеяться. – Мы просто не можем не оценить его более очевидные качества.

По-видимому, они ожидали, что я вежливо улыбнусь и позволю им веселиться дальше, но я промолчала.

Минни откашлялась в наступившей тишине.

– Давай поговорим о тебе! Тебя показывали по всем новостям! На парковке больницы. Они называли тебя…

– Всемирной Джеки Кеннеди, – закончила я. – Я знаю, и это глупо.

– Ну а как ты хотела? – спросила Рашида. – Это сенсационная история. Ты вся в крови своего героя.

– У него есть имя, – сказала я.

– Кори Бишоп, – уверенно сообщила Антуанетта. – Он работает строителем. Или работал. Кто-то проговорился, что у него нет ни работы, ни медицинской страховки. Сражающийся Рабочий.

– Это ты? – спросила Рашида.

Я была так потрясена, что мне потребовалось время, чтобы понять, что она обращается ко мне.

«Мы всегда так обсуждаем личную жизнь людей? Так, словно это ничего не значит?»

– Не я ли проговорилась? Нет, – я бросила салфетку на салат, мой аппетит пропал. – Я бы никогда не стала говорить такое о нем, и уж тем более выдавать такую информацию СМИ. И у него есть работа, – огрызнулась я. – Но не всякая работа сопровождается полным пакетом медицинской страховки.

Снова наступила тишина, и я постаралась успокоиться, чтобы они не заметили мое волнение.

– В любом случае, что это меняет? – спросила я. – Он рисковал жизнью ради меня. Ради всех заложников, – быстро добавила я.

– Ты собираешься увидеться с ним снова? – спросила Рашида. – Ты его видела? После ограбления?

– Конечно, – подтвердила я. – Я навестила его в больнице в субботу, и мы… попрощались.

– Правда? – спросила Лайла с неожиданным любопытством. – Вы не… останетесь друзьями?

– Я не думала об этом, – ответила я, довольная тем, что эта ложь прозвучала так непринужденно, как будто я обсуждала погоду. – Я больше не хочу говорить о нем и обо всем этом ужасе.

– Конечно, дорогая, – Антуанетта сочувственно улыбнулась. – Ты пережила такой кошмар. Тебе не нужно говорить с нами об этом, если ты не хочешь, но я очень надеюсь, что ты с кем-то разговариваешь. В смысле с профессионалом.

– Терапевт? В этом нет необходимости.

– Ты вернулась к работе? – спросила Рашида. – Возвращение к прежней рутине после переломного момента может помочь восстановить чувство реальности.

– Эм, нет, – неуверенно сказала я. – Я взяла отпуск.

Три из четырех женщин, сидевших за столом, потрясенно уставились на меня, приподняв брови.