А может, ее психотерапевт все-таки прав? В чем еще могла быть причина того, почему я не мог выбросить ее из своих мыслей, когда был вдали от нее, или почему не мог отвести от нее взгляд, когда мы были вместе? В «нас» не было смысла. Она была не в моем вкусе. Она была слишком чопорной. Слишком изящной.
Но мои мысли возвращались снова и снова не к тем чертовски невероятным десяти минутам во время ограбления банка, когда я взял ее на столе, а к поездке на скорой помощи, из банка. Даже во время удушающей агонии на грани жизни и смерти что-то внутри меня перевернулось, когда Алекс держала меня за руку и умоляла не покидать ее.
Нет, такой поток мыслей был опасен и причинял только боль. Все, что нужно было сейчас сделать, – это привести в порядок жилье для проверки органами опеки.
Я свернул на подъездную дорожку и принялся разгружать грузовик.
Мы с Алекс перенесли комод, каркас кровати и письменный стол на задний двор, а банки краски – лавандовой и бледно-зеленой – и грунтовку – в гостевую комнату.
– У меня есть всякие кисточки, валики и прочее в подсобке на заднем дворе, – сказала Алекс. – И брезент тоже, наверное, с тех пор, как я покрасила гостиную. Она была отвратительного оранжевого цвета, когда я купила дом. Это надо было видеть. Выглядело как наркопритон из семидесятых.
Войдя в дом, мы осмотрели свободную комнату. Алекс уже вынесла все, кроме мебели. Вместе мы перенесли футон и стол на большой, почти пустой чердак, куда вела лестница из кухни. Затем мы расстелили брезент и приступили к покраске.
Мне было легче разговаривать с ней, когда я был погружен в работу, ведь это отвлекало меня от моих мыслей. Мы легко и непринужденно болтали о самых разных вещах, без всякого напряжения, в отличие от разговоров с Джорджией.
У Джорджии, казалось, всегда и на все был ответ, готовый сорваться с языка. Алекс же действительно слушала. И она не смотрела на меня ни злобно, ни с опущенными губами в вечном неодобрении.
К сумеркам первые слои краски уже подсохли. Мы покрасили три стены в лавандовый цвет и одну – в бледно-зеленый в качестве акцента.
– Неплохо, – оценила Алекс, осматривая нашу работу и выгнув бровь. – Такое чувство, словно ты уже занимался этим раньше.
– Один или два раза, – сказал я. – Ты и сама неплохо справилась. Хотя мне кажется, что на твоей рубашке больше краски, чем на стене.
Алекс взглянула на свою запачканную одежду.
– Я с головой погрузилась в работу.
– Я заметил.
– Будешь ужинать? – спросила Алекс, направляясь на кухню. – Я бы не стала готовить, даже с дулом у виска, но мы можем заказать пиццу либо сычуаньскую… – ее телефон зазвонил, и улыбка сползла с ее лица, точно бумажная маска, когда она прочитала, кто звонит. – Это Дрю. Я… эм, подожди, – она направилась в свою спальню. – Дрю? Привет. Да, я в порядке.
Я побрел на кухню и осмотрелся. В шкафах не было даже самого необходимого для приготовления еды, холодильник был пуст, за исключением нескольких упаковок йогурта, бутылок воды и расфасованного салата.
Алекс не шутила насчет готовки. И она все еще разговаривала по телефону с Дрю.
Я вышел во двор и направился к гидромассажной ванне. В ней была неисправность, которую я мог устранить. Я осмотрел панель сбоку и понял, что это не займет много времени. По-видимому, нужно восстановить несколько соединений. Я поднял тяжелую кожаную крышку с двумя клапанами. В ванной не было воды, но она все еще была относительно чистой, и если ее промыть и наполнить, она будет работать просто отлично.
Я кивнул сам себе, и как раз в этот момент появилась Алекс.
– Обнаружил поломку? – спросила она с напряженной улыбкой.
– Да, – ответил я, – мелочи. Для ванной сейчас жарковато, но думаю, что Кэлли понравится. Она никогда не принимала гидромассажную ванну. Не возражаешь, если я приведу ее в рабочее состояние?
– Ты шутишь? Это была одна из первых вещей, которую я установила, когда переехала, и я почти никогда ею не пользовалась. Было бы здорово, если бы ты смог ее починить.
Алекс выжидающе смотрела на меня, покачиваясь на каблуках.
– Что?
– Я просто стою, а не благодарю тебя, – сказала она. – Я знаю, как ты это ненавидишь.
Я слабо улыбнулся.
– Ты сказала ему?
– Сказала кому и что?
– Сказала Дрю, что я остаюсь у тебя.
– А почему бы и нет? – Алекс большим пальцем стерла невидимую отметину с крышки ванны.
Я кивнул.
– Нет причин не рассказывать.
– Итак, – сказала она, после недолгого молчания. – Что насчет ужина?
И вот так просто я должен был уйти. Было легко в течение всего дня делать вид, что у нее нет жениха, но достаточно было одного телефонного звонка – и он тут как тут.
– Мне нужно к Вику. Забрать остальные вещи.
– О, конечно, – ее улыбка погасла.
– Я ненадолго, – быстро добавил я. – Максимум час.
