– Нет, нет, не торопись, – так же быстро сказала она. – Я закажу пиццу. Как раз к твоему возвращению. Или ты можешь поесть немного позже… или когда угодно.
– Да, звучит неплохо.
Я побежал к своему грузовику, сбегая на самом деле от ужасного напряжения, повисшего между нами, точно туман в воздухе.
Я поехал к Вику в Резеду, почти решив остаться там, проклиная проверку. Но Кэлли… я не мог потерять ее из-за чего-то столь тривиального и безнадежного, как мои чувства к Алекс.
Ощущения и воспоминания нашего слишком короткого свидания в банке пытались вторгнуться в мои мысли, но я быстро отогнал их.
Но на подъездной дорожке к дому Вика я закрыл глаза и положил голову на руль.
Все уже было слишком сложно.
Я вернулся в дом Алекс далеко за полночь. В доме было темно, за исключением света на кухне, который она оставила включенным. Я нашел записку на барной стойке, написанную ее витиеватым женским почерком:
И черт возьми, эта простая маленькая записка заставила меня почувствовать вину за то, что я бросил ее. В ее записке не было упреков, и мое чувство самосохранения напомнило мне, что я ей ничего не должен. Мы были соседями по комнате, не более того. Она сама так сказала. И все же…
Я вытащил бумажник и бросил десятидолларовую купюру рядом с ее запиской – моя доля за пиццу, которую я не собирался есть. Войдя в гостиную, я включил лампу рядом с диваном. Алекс оставила там чистую стопку для меня: простыня, одеяло и подушка.
Я постелил себе на диване и лег. Подушка не пахла Алекс. Только стиральный порошок и слабая затхлость от пребывания в бельевом шкафу неизвестно сколько времени. Мне бы хотелось почувствовать ее аромат. Тогда, может быть, я смог бы заснуть.
Я закрыл глаза и погрузился в кошмар. Я слышал выстрелы, крики. Видел красные пятна крови, моей крови, на юбке Алекс и страх в ее глазах. Я видел, как Фрэнки щупал ее грудь и терся о нее своим пахом, покуда жгучая ярость не охватила меня. Я видел, как этот придурок в маске вампира приставил пистолет к ее голове, не зная – либо ему было просто наплевать, – какую невероятную женщину он собирался прикончить.
Я проснулся в холодном поту и с фантомной болью от выстрела в спину. Я сел и включил телевизор.
На ESPN[14] я наткнулся на повторный показ спортивной программы и убавил громкость, чтобы не разбудить Алекс. В любом случае я не вслушивался. Мне просто нужны были бессмысленные, банальные рекламные ролики и гул комментаторов, обсуждающих основные моменты бейсбола.
Около двух часов ночи тихие шаги в коридоре привлекли мой тяжелый взгляд. Алекс осторожно вошла в гостиную. На ней была простая футболка и мешковатые штаны, но мое сердце все равно дрогнуло. Ее глаза были сонными, и она обхватила себя руками, как будто ей холодно.
– Ты в порядке? – спросил я.
– Не совсем, – она покачала головой. – Не можешь уснуть?
– Нет.
– Я тоже, – она взглянула на телевизор. – Что смотришь?
– Да так. Бейсбол.
– Ты фанат?
– Я болею за «Доджерс», – я попытался выдавить улыбку.
– Я ненавижу бейсбол, – пауза. – Могу я посмотреть с тобой?
Я кивнул, и она села рядом со мной на диван. Мы молча слушали дебаты комментаторов о том, кто кого собирается заменить и у какого питчера все шансы стать лучшим в данном сезоне.
Я наблюдал, как Алекс пропускает эту информацию мимо ушей. Она не обращала внимания. Просто смотрела, потому что это было лучше, чем кошмар, преследовавший ее во сне.
– Эй, – я похлопал себя по плечу. – Располагайся.
Ее бледно-голубые глаза – темные в полумраке – встретились с моими, и я увидел ее исполненный благодарности взгляд.
– Я так устала, – она положила голову мне на плечо. – Как можно, будучи такой уставшей, не суметь заснуть?
– Я не знаю, но со мной происходит то же самое.
– Кошмары, – пробормотала она. – Они утомительны.
Я кивнул. И все же теперь, когда Алекс была так близко, приятная усталость накрыла меня, точно теплое одеяло. Мои веки сразу же начали опускаться.
В доме было тихо. Никакого движения снаружи, никаких соседей по ту сторону стены, кричащих или смотрящих телевизор слишком громко. Дом Алекс был тихим и спокойным, расположенным на безопасной улице в хорошем районе. Когда у меня было такое в последний раз? Думаю, давным-давно, в детстве.
Я взглянул на рыжие волосы на моем плече, которые пахли ванилью и корицей. Я осторожно прижался щекой к ее мягким волосам, и она прижалась ко мне в ответ еще теснее.
– Ты все еще не спишь, Алекс?
– М-м-м-м.
Почти. Она почти отключилась. Я очень нежно поцеловал ее в макушку.
– Спасибо, – прошептал я. – За все.
Но она уже заснула. Я улыбнулся и последовал ее примеру.
Я проснулась и никак не могла понять, что к чему. Солнечный свет лился не из моей спальни, а из передних окон.
