– Давай, – подтолкнул Райер Джуна. – Сейчас!
Джун сделал над собой усилие и перевел глаза на трепещущие перед ним тела. Таймин прерывающимся хриплым голосом повторил свой вопрос о Тисе Верене и опустился еще ниже, раздвинув в стороны юбку Мии. Его спина забугрилась мышцами, заблестела в бархатном свете.
В момент, когда женщина выгнулась, касаясь зеркала лишь головой, и протяжно застонала, едва не упав на ректора, когда она была максимально близка и открыта, Джун коснулся ее сознания. Моментально отрешаясь от происходящего, впитывая в себя образы, посылаемые ее мозгом. Перебирал воспоминания, быстро их просматривал, все сильнее сжимая подлокотники кресла. Все, что он увидел, намертво отложится в памяти, поэтому он ничего не пытался понять, а спешил, стремясь залезть глубже. Собирал, доставал, чувствуя нарастающее давление, будто погружался все глубже и глубже в самое сердце вулкана. И с каждой уходящей секундой его тело становилось тяжелее, он уже не просто тонул, а стремительно летел вниз, обугливаясь и начиная осыпаться. До скрипа сжал зубы, пытаясь ухватить что-то в голове напротив. Что-то очень важное…
– Хватит! Остановись! – издалека сквозь тонны ваты пробился резкий голос Райера. Встряска замедлила падение, теперь он парил над пропастью. На лицо легла рука, насильно закрывая глаза, в рот влилась желанная прохлада, после чего голову прижали к чему-то мягкому. – Прекрати!
Райер лихорадочно пытался остановить кровь, хлынувшую у Джуна носом. Использовал уже все салфетки, оставленные на столе, после чего в ход пошли вещи из рюкзака. Удерживал голову брата вертикально у своего плеча, прижал крылья носа, надеясь, что кровь свернется. Но она просто нашла себе другой путь и потекла в горло, Джун начал ее рефлекторно сглатывать и давиться. Если он сейчас потеряет сознание, то попросту захлебнется. Райер оставил его нос в покое и темные струйки потекли снова наружу. Но уже не так обильно. И понемногу сошли на нет.
«
Жар осложнился кровотечением, которое однажды может и не прекратиться. Надавил на раскаленный лоб Джуна, словно хотел силой мысли выдернуть из его черепа датчик, чтобы потом растоптать его в пыль. И из груди, живота. Чтобы никто не смог их отыскать. Никогда.
Сквозь шум в ушах начали пробиваться посторонние звуки. Задержав на весу свою майку, которую приспособил под полотенце, Райер прислушался. И сообразил, что совершенно забыл об открытом зеркале и все еще работающих динамиках. Заставил себя встать и отключить звук. Не глядя на стену, задвинул занавесь. Ректор, конечно, совсем без комплексов, Райер бы не смог вести себя так естественно, зная, что за ним наблюдают.
Снова потрогал лоб брата, потом начал его раздевать. Температура в помещении была ниже средней, это тоже должно помочь.
Спустя час в дверь тихо постучали.
Райер поднял измученные глаза. Потом поднял себя.
– Кто?
– Таймин, – послышался тихий ответ.
Ректор принес ведерко льда. Обвел глазами залитый кровью пол и груду перепачканных салфеток, присел рядом с Джуном.
– Как он? – не стал задавать глупых вопросов, что случилось.
– Плохо, – выдохнул Райер и потер глаза. Сам весь в крови Джуна, выглядел он жутко. Будто только что разделал собственного брата.
Ректор сдвинул брови, проверил температуру инспектора. Ни разу не повернулся к зеркальной стене, был уверен, что дольше, чем надо, смотреть они не станут. Райер подавил некстати случившийся приступ стыда.
– Получилось?
– Вроде. Не знаю… – Райер протяжно вздохнул. Температура Джуна понемногу приходила в норму, скоро он начнет мерзнуть. – Не можешь принести одеяло?
Таймин ушел и быстро вернулся со стопкой одеял. Одно кинул Райеру.
– Поспи сам. На тебя смотреть больно. Я посижу с ним, – поднял руку, когда Райер попытался возразить. – Знаю, если что – сразу тебя разбужу. Ложись.
Постояв минуту над братом, Райер все же расстелил одеяло рядом с ним. Повернулся на бок, сжал вялую руку в своей ладони и смотрел на Джуна, пока глаза не начали слипаться.
– Мы тут наследили, – невнятно проговорил перед тем, как провалиться в сон.
– Разберемся, – ответил Таймин уже сам себе.
