Ночь тянулась мучительно долго. Изматывая тем больше, чем дольше Таймин смотрел на двух мужчин, замерших у его ног в одной позе. Казалось, даже часы начали замедлять свой ход, натягивая тишину как резину, пока ректору не начинало чудиться, что она сейчас разлетится с оглушительным треском, снеся на пути все стены и закрытые двери. Тогда он вставал и делал несколько кругов по комнате, чтобы потом вернуться к своему дежурству. От нечего делать попытался отскоблить с плит пола засохшую кровь, но быстро оставил эту затею: нервы отзывались прострелами на каждый звук. Укутывал Джуна, проверял его температуру, успокаивался немного и снова замирал.
Череда мрачных мыслей, стресс, который он получил сначала в красной комнате под прицелами взглядов, а потом, когда увидел лужи крови, привел Таймина к тому, что он к утру просто бездумно пялился на занавесь в состоянии отупения.
Сколько времени просидел в таком положении – он и сам не знал, очнулся лишь когда Райер зашевелился. С безумным облегчением, что гнетущее его безмолвие подошло к концу, протянул руку, помогая подняться. Первым делом Хамир проверил Джуна.
– Он не шевелился, – негромко произнес Таймин. – Жара не было.
– Хорошо, – Райер заглянул в пустой кувшин, воды не обнаружил. После беглого осмотра их номера нашлась дверь, за которой прятался туалет и умывальник. На пороге обернулся. – Ректор, на что-нибудь горячее, наверное, рассчитывать не стоит?
– Почему нет? – Таймин поднялся на ноги. – Принесу. Дверь только закрой за мной.
Было раннее утро, часы показывали шесть. И почти весь персонал еще отдыхал после ночи. Таймин спустился вниз, стараясь не шуметь. Девушка у бара окинула его сонным взглядом и снова опустила голову на руку, чтобы еще подремать. Таймин кивнул ей и повернул в коридор, ведущий на кухню.
Печи еще никто не разжигал, поэтому он набрал холодных закусок из шкафа, вскипятил чайник и залил в три кружки растворимый кофе. Одна, скорее всего, остынет к тому времени, когда Джун проснется, но это лучше чем ничего.
Райер уже готов был нахлебаться мутной водой из крана, когда Таймин вернулся с подносом.
– Ректор, когда-нибудь представится возможность, я отплачу тебе, – Райер забрал одну из кружек с подноса, сделал большой глоток. – Как ты уломал Мию на комнату для нас? Она была очень недовольна, когда Джун начал шарахаться.
– Сказал ей, что он, – кивок в сторону спящего, – пережил насилие и здесь проходит терапию, привыкает к людям. Что я еще мог сказать, почему он не дает к себе прикасаться?
– Жаловалась? – вяло молвил Райер. – Она с тобой обсуждает всех своих… хм… фаворитов?
– Я сам спросил, – Таймин сел в кресло, устав вытирать задом пол. Спина отозвалась приятными мурашками. – Джун ее зацепил, и сильно, судя по ее разочарованию. Поэтому она и согласилась, чтобы он был хотя бы зрителем. Может, надеется, что он передумает и посетит ее.
Райер пришел в изумление, глянул на занавесь. Потом – на Таймина, попивающего кофе.
– Хочешь сказать, и она знала?? То есть… – сжал переносицу, силясь принять факт, что представление давалось специально для Джуна. Что женщина за стеклом раздевалась для его брата, жарко стонала и ласкала другого мужчину, прекрасно зная, что за каждым ее движением следит тот, кого она хотела изначально. – Дикость какая-то…
– Согласен, – Таймин устало прикрыл глаза.
– Дальше разорванного платья мы ничего не видели, – поспешил заверить Райер. Ректор усмехнулся, потом потянулся, разминая затекшие мышцы. Он хоть ничего и не спрашивал, но ему заметно полегчало. Подобный эксперимент не принес ничего, кроме неловкости.
– Такое уже бывало? – Таймин сменил тему. Райер передернулся при воспоминании о том ужасе, который испытал, когда Джун, прижавшись к стеклу, начал заливать его кровью. И не замечал этого, продолжая копаться в голове Мии. Если бы его не остановили насильно, неизвестно, остановился бы он сам.
– Нет. Это впервые.
– Может, не стоит ему делать такие вещи?
– Знаю я! – воскликнул Райер, с трудом сдержавшись, чтобы не треснуть кружкой по столу. – Но разве ему что-то докажешь?
Таймин замолчал. Попытался представить себя в роли инспектора, которому нужно ходить по приказу, спать по приказу, дышать и чувствовать, когда позволят. И у него тоскливо сжалось сердце. Перевел потухший взгляд на Джуна, потом на Райера, пойманных в ловушку. Один – из-за своих мозгов, второй – из-за своих чувств. Ситуация без выхода, они ничего не могут сделать, их клятая гвардия подобрала идеальные ошейники для каждого.
– Когда появились психоделики? – отрывисто спросил он. – Ведь они были не всегда?
– По-моему, всегда, – голос Райер прозвучал убито. Он вернулся на одеяло, на котором спал, сел и согнул ноги в коленях. – Я готов на все. Чтобы безопасно отключить те штуки, что у него внутри. Даже набрался наглости и спросил нашего ментора.
– И что? Что он ответил? – Таймин подался вперед.
