Сгореть в огне полностью

Райер встал с края ванны, на которой удобно устроился, открыл дверь. Джун, полностью одетый. На стуле – Сайя в том же виде, в котором пришла к ним в блок. Глянул на браслет, понял, что прошло не более получаса с тех пор, как он заперся в ванной.

– Да, задремал немного, – что еще он мог сказать? Видимо, кто-то из них вернулся в реальность. И остановился. – Уже иду за ужином.

Сайя вскочила на ноги.

– Я тоже пойду.

– Вы что, опять поругались? – неверяще протянул Райер.

Когда стыд, наконец очнувшийся после длительного затишья, накрыл ее с головой, Сайя отпрянула от Джуна и спрятала лицо в ладонях. Путалась в словах, пытаясь внятно объяснить, зачем залезла к нему на кровать и поцеловала. Оправдать свои руки на нем тоже не вышло, в итоге под пристальным взглядом Джуна она с кровати переползла на стул, чтобы уже там страдать от непонятных для парня приступов вины. И теперь вообще вознамерилась сбежать.

Тут Джун вспомнил о Райере, что тот должен быть где-то в блоке. В душе. Вытащил его оттуда, чтобы отправить куда тот собирался.

– Останься, – коротко сказал Сайе. – Пожалуйста. Думаю, надо поговорить.

Его тон озадачил Сайю, он просил. И отказать ему не смогла, осталась сидеть, когда Райер сдержанно прошел мимо, забрав по дороге куртку. Хлопнула дверь, раздалось несколько щелчков нескольких замков, напоследок звуковой сигнал – Райер запер их как драгоценности в сейфе. Вряд ли она выберется отсюда без посторонней помощи. Начала подозревать, что это сделано специально.

– Он нас запер?

– Да.

Так просто. Сайя уставилась на Джуна, облокотившегося спиной на высокую спинку кровати и скрестившего руки на груди. Выражение его лица было нейтральным, но этот жест – будто он неосознанно защищался. От нее, от того, что она могла ему сказать.

– Джун, послушай… – вздохнула. – Я…

– Если ты собираешься извиняться, лучше замолчи, – предупредил Джун. – Это было волшебно, не порть все. Даже если сожалеешь – просто промолчи.

Вот чего он боялся – что она снова его прогонит?

– Волшебно? – переспросила неуверенно. – Тебе понравилось? Правда?

– Ты мне нравишься, – ответил он, делая ударение на первом слове. – Давно, с первого триметра.

– Шутишь? – изумилась Сайя.

«Заткнись, заткни свой рот! Что ты говоришь и самое главное – зачем?» С головой точно все хуже некуда, в этом Джун убеждался с каждым произнесенным самим собой словом. Что за магия такая в поцелуе, отключающая мозги совершенно незаметно и безболезненно? Он словно на допросе выложил ей все без малейшего сопротивления. И Сайя после этого смотрела на него так странно, что его вновь пробрала дрожь.

– Джун? – он молчал, крепко сжав губы, вытер их рукой, размазав сукровицу. Опустил вниз взгляд. Может, она на самом деле умеет пробираться в голову и заставлять его озвучивать свои мысли? Сайя начала раздражаться. – Не прикидывайся столбом! В молчанку решил поиграть?

Незаметно она оказалась снова рядом, Джун тяжело сглотнул, но глаз не поднял. Тогда она сама заглянула ему в лицо, осторожно провела пальцем по губам, поражаясь, насколько они мягкие. И как ему, наверное, больно.

– Почему у тебя постоянно раны здесь? Почему не заживает? – сколько она помнила, его рот был сплошной раной. – Это связано с тем, что тебе было сегодня плохо?

– Я болен, – прямо сказал Джун. Чем – уточнять не стал. – И поэтому отношения между нами невозможны. Но я благодарен тебе за то, что ты мне показала. Это было… – он постарался подобрать более точное слово, чтобы описать свои ощущения. – Как в сказке. Получил то, чего совсем не ожидал. Спасибо.

Он благодарит ее за поцелуй? За один-единственный поцелуй? Что же с ним такое? Сайя вдруг испугалась.

– Ты мне нравишься, – быстро проговорила она. – С того вечера, когда встретились в классе. Потом в игре. И чем больше мы ругались, тем сильнее мне хотелось с тобой снова встретиться. Все сходили с ума по Райеру, а я не спускала глаз с тебя. И радовалась, что ты такой… что никого к себе не подпускаешь.

Джун хмыкнул, прижал дрогнувшую нижнюю губу зубами. Потом поднял голову вверх, к потолку.

– Если терпеливо бить в одну точку, то когда-нибудь там проявится брешь, – тихо произнес. – Ты этим сейчас занимаешься? Пробиваешь во мне дыру?

– Давай просто побудем рядом. Можешь ничего не рассказывать, – «Я выясню у Райера». Сайя села рядом с Джуном, прижалась боком к его боку. – Поговорим о чем-нибудь. – Она подумала, выбрала нейтральную тему: – Ты даже ничего не сказал мне по поводу очков. Я вообще-то линзы вставила.

– Очков? – парень повернул к ней голову. – Я их никогда и не замечал. То есть… Видел, конечно, что у тебя на лице какая-то штуковина. Но это не мешало, ты не изменилась для меня, точно так же я видел тебя и раньше.

Ну да, он же не школьник. Он видит все не так, как, например, Рейф или Асай, которые чуть глаза не сломали, увидев новую, как им показалось, хорошенькую девушку. Джун – гвардеец, он смотрит намного глубже оправы. Его не обманешь какими-то очками.

– Сколько тебе лет?

– Тридцать.