Сгореть в огне полностью

– Серьезно? – Сайя не поверила. Развернулась к нему, вгляделась в гладкую кожу без единой морщинки. – Я думала, ты ненамного старше меня. Когда у тебя день рождения?

В самой середине Третьего триместра, в оттепель. Ему исполнился бы тридцать один год. Он уже легенда среди психоделиков, а так ему вообще поставили бы памятник где-нибудь повыше, чтобы все видели. Джун чуть улыбнулся, но ничего не ответил. Сполз ниже, чтобы лечь, голова начинала болеть сильнее. Сайя сделала то же самое, теперь они не сидели рядом, а лежали. Что, безусловно, нарушало рамки приличия, но никого из них это не волновало.

– Можно спросить?

– Ты только этим и занимаешься, – заметил Джун. – Что за робкий голосок, сейчас спросишь, где я трупы закапываю?

– Нет. Почему игра закрыта? – спросила Сайя. – Вы имеете к этому отношение?

– Потому что я ее закрыл, – голос Джуна прозвучал встревоженно. – Потерпи немного, скоро все разрешится. – Хотел бы ободрить ее, что сможет играть как и раньше, но, скорее всего, ей придется искать для себя альтернативу Руинам Нарсама. – Так надо. Мы не можем отыскать этих двух из Тауртимс, а времени у нас уже нет.

– Почему?

Джун прикусил язык, чуть не выболтав, что нашли труп Оры Саид. Сайе не нужно пока об этом знать. Узнает, когда Верена уже не сможет ничего ей сделать, поскольку будет заперта так далеко и глубоко, что никто ее больше не увидит. Надеялся, что ее отправят в каменоломни и она там сгниет в компании таких же червивых гвардейцев.

– Потому что мы должны завершить расследование. Есть сроки и мы их уже нарушаем, – «Мне нужно убрать подальше от тебя змею». Мельком глянул на лоб девушки, рану на котором она старалась прикрыть волосами.

Сайя дотронулась до его руки.

– И потом вы уйдете, да? Из школы? – само собой разумелось, что Джун и Райер не станут еще два года учиться в школе Койе Канхёдже. – Я не хочу. Мы сможем видеться? Хоть иногда?

Джун отрицательно покачал головой. Подобные надежды и обещания, которые он заведомо не сможет выполнить, давать не намеревался.

– Давай не будем привязываться друг к другу еще сильнее. Потом будет сложно.

Как только они уйдут из школы, все их следы затеряются, Сайя никогда не сможет ни найти его, ни узнать, что с ним случилось. Она, наверное, сначала расстроится. А со временем забудет его. Невесело усмехнулся.

– Райер что-то долго ходит.

– Пусть еще походит, – девушка сжала его руку и закрыла глаза, отчаянно желая, чтобы расследование не завершилось никогда. Понимала, насколько эгоистично ее желание, но оно было сильнее ее. Не хотела прощаться с Джуном. Не хотела его забывать. И его болезнь не могла быть препятствием, сколько пар так живет, и заботятся друг о друге. Тут вспомнила о медиках гвардии, о которых ходили пугающие слухи, что они в силах поднять даже мертвых. – У вас же самые искусные медики. Разве они не могут тебе помочь? С твоей болезнью?

«О да, они мечтают мне помочь, ждут не дождутся, когда я попаду к ним на стол». Джун заметно напрягся, как каждый раз при упоминании анатомиков и всего, что с ними было связано. Потом усилием воли затолкал воспоминания подальше, подселил в отсек с головной болью, которую они ему подарили.

– Наверное, могут. Как закончим здесь – я обращусь к ним. Не думай об этом.

По привычке потянулся в карман за таблетками, которые Райер отнял у него. В ящике стола лежало еще несколько упаковок, которые брат еще не обнаружил. Но остановил себя: в присутствии Сайи накачиваться наркотиком показалось мерзким занятием. Вместо этого нашел успокоение в теплой ладошке, держащей его чуть дрожавшие пальцы.

– Расскажи мне, почему ты поступила в эту школу, – попросил он. Обыденный разговор, в котором не было ни гвардии, ни штаба, ни докладов. Лежать рядом с девушкой, которая нравится, и слушать ее. Это было прекрасно.

Когда Райер вернулся, обнаружил, что Джун и Сайя спят, переплетясь руками, ногами и даже волосами, лицом друг к другу. Сверху на одеяле, однако не стал нести другое, чтобы не разбудить ненароком. Джун горячий, он согреет ее.

Пришел он с пакетом готовой еды, которую заказал в таверне и долго ждал, пока ее приготовят, и с не очень хорошими новостями.

Карсо пропала. Пытался дозвониться до нее, потом зашел в ее корпус. Соседка по комнате сообщила, что Амира ушла утром на пробежку и еще не возвращалась. Все ее вещи, включая телефон и лэптоп, остались в комнате. На ней была спортивная одежда и куртка. Про браслет соседка не упомянула, но и он был выключен – все сообщения оставались непрочитанными и Райер перестал их отправлять. Неизвестно, в чьих руках сейчас этот браслет, и кто может прочитать его послания.