– Сайя, прошу вас, – мир перед глазами упорно расплывался. – Идите в класс. И закройте за собой дверь.
* * *
Райер не увидел и того, кто постучал в дверь – посыльный растворился в ночи, оставив посылку на пороге.
С того самого времени один шприц был при нем. Всегда и везде. Они не могли знать, когда их вызовут для допроса, это могло случиться и днем, и ночью – по решению комиссии. Как только будет вынесено положительное решение – комиссия снимет блок. И Джун должен сразу допросить подозреваемую, чтобы исключить любое постороннее вмешательство. Такова была процедура, прописанная в инструкции. И ее должны соблюдать.
Райер долго не мог решиться на то, чтобы дать Джуну наркотик. Достать его в обмен на свои услуги на одном из сайтов не составило труда, но вот чтобы напоить им брата – для этого потребовалось сломать себя. Джун понял сразу. После первой же выпитой капсулы он поблагодарил Райера слабой улыбкой. После чего понемногу начал уходить в себя. И через несколько дней стал напоминать зомби.
«Зато ему не больно», – тихо проговорил Таймин, когда Джун спал, а Райер съежился в углу комнаты.
Вот тогда Райер разрыдался. В голос, закрыв лицо руками, он выл как зверь, не решаясь смотреть на кровать. Умолял брата о прощении, проклинал гвардию и отца, ментора, который исчез и бросил их, анатомиков и всех, кого только смог вспомнить. Таймин держал его, а Джун ничего не слышал, паря в своем наркотическом дурмане.
Наутро делали вид, что ничего не произошло. Если Джун и заметил, что у Райера и Таймина чересчур опухшие глаза, то ничего не сказал. А может, не заметил. Открыл лэптоп, посмотрел, захлопнул крышку. Сделал глоток сайхвы, вернул голову на подушку и закрыл глаза.
Когда вернулся Таймин, он все еще не встал.
– Сколько он так лежит?
– Весь день.
– Сайя опять приходила, – Таймин кинул пальто в шкаф и закрыл дверцу слишком громко. Поморщился. – Она каждый день приходит. Спрашивала о вас. Завтра бал.
– Не думаю, что Джун в состоянии веселиться, – сдавленно проговорил Райер.
– Ты звонил отцу?
– Нет, – процедил Райер. – И не собираюсь. Какого черта, ректор? Что ты прицепился с ним?
– Он вам не чужой, – резко возразил Таймин. – Судя по твоим рассказам, он любит вас…
– Любил, – оборвал его Райер, пнув свои ботинки, отлетевшие в дверь с глухим стуком. Едва сдержался, чтобы не врезать вместо этого Таймину. – Так любил, что отправил любимого сына на убой! Так что лучше заткнись. Стоит мне позвонить главе чертовой гвардии, как через несколько минут за ним, – кивок в сторону комнаты, – приедет машина.
– Он ел? – если Таймин и был уязвлен тоном Райера, то не показал этого.
Райер сразу потерял весь свой запал. Сгорбился, отрицательно покачал головой. Настала очередь Таймина злиться.
– Он умрет с голоду быстрее, чем дождется решения комиссии.
Прошел на кухню, достал бульон из холодильника. Накрошил туда зелени, добавил мясо и рис. Перемолол все блендером и разогрел. С тарелкой в одной руке и ложкой в другой направился к Джуну.
– Надо поесть, – сказал, садясь на кровать. – Джун, слышишь меня? Ты должен есть.
– Не хочу, – чуть хмурясь, произнес Джун.
– Я накормлю тебя силой, – Таймин готов был уже и на это. – Райер будет тебя держать, а я буду запихивать в тебя суп. Или сам, или так. Выбирай.
Джун долго думал. Долго смотрел на тарелку, потом – на Таймина.
– Хорошо. Поставь. Я поем.
– Сейчас, – возразил Райер. – Ешь.
Джун перевел взгляд на свои забинтованные руки. Потом – на Райера.
– Уменьши дозу. Я плохо соображаю.
Таймин ошарашено переглянулся с Райером. Джун протянул руку за ложкой.
Вкрай заторможенно набирал суп и медленно нес его ко рту, так же бесконечно долго жевал и глотал. Райер понял, что он прав – количество отравы, которой он его поил, можно было смело половинить.
Джун осилил только четверть супа в тарелке. После чего вернул голову на подушку.
– Сегодня мне ничего не давай, – сказал он и моментально уснул.
Тягостное молчание повисло в комнате, пока двое слушали тяжелое дыхание третьего, потом Таймин встал, растерянно заглянул в почти полную тарелку.
– Как?
– Не знаю, – Райер прилег рядом с братом. Как одурманенный человек может понимать, сколько ему нужно для того, чтобы поддерживать себя в рабочем состоянии – даже не догадывался. – Ваши головы – загадка природы. Поэтому они так и ценятся. Высоко, выше чем магистры, все вместе взятые. – Убрал волосы с лица Джуна, пропустил их сквозь пальцы. Быстро оборвал страшную мысль о том, чтобы отрезать прядь на память. – Потому что их можно заменить, а вас – нет.
Таймин совершенно не проникся своей значимостью. Поставил суп на подоконник. Тяжело оперся локтями рядом с тарелкой и вгляделся в едва различимые очертания за окном.
Он был точно такой же как и Джун. Но стоял на своих ногах, подчинялся себе и не носил ошейник. И это заставляло его чувствовать вину, словно парень, спящий в его кровати, расплачивался за них двоих.
