И Райер, и Джун – они оба знали, что писал в частном порядке Ксантис Хёну, поскольку смотрели в тот момент в один монитор.
– Наш отдых превращается в работу, – заметил Райер, и в его синих глазах вспыхнуло сожаление.
– Да уж, нехорошо выходит, – Джун потер щеку, мгновенно переключаясь с личного на работу, о которой говорил Райер. – Я, конечно, не могу влезть в голову персонажа, но моя интуиция просто вопит – ему можно верить, – по привычке глянул в лэптоп проверить свои показатели, потом просто приложил руку ко лбу. Вроде прохладный.
Интуиция психоделика – это серьезно, а если она еще и начинала трезвонить, то Райер спорить с ней не собирался. Значит, они будут работать с Ксантисом.
Перед Джуном появился поднос со склянками, термометр. Сам Райер с серьезным видом вставлял в уши оливы фонендоскопа. Джун рассмеялся, глядя на него.
– Руку давай, – проворчал Райер. – Знаешь, как сложно было понять, как его слушать? Потом все это заполнишь, – обвел руками склянки. – Потому что я понятия не имею, чему верить из того, что ты вчера насдавал в лаборатории.
– Если будут отклонения – кто об этом узнает?
– Я, – Райер застегнул манжету, нагнал давление. – А теперь помолчи, слышу только твою болтовню…
В дверь постучали, потом еще раз, послышался голос охранника. Джун прислушался – к ним кто-то пришел. Райер выругался сквозь зубы, выдернул из ушей трубки.
– Пусть подождет, – крикнул он охраннику. – Сайя, кто еще это может быть?
– Свидание? – поинтересовался Джун.
– Умолкни, – Райер повторно закачал воздух в манжету, потом медленно открутил клапан, слушая пульс. – Повышенное, но не критично. Лекарство поможет понизить.
– Я себя хорошо чувствую. Может, без таблеток?
Райер вскинул руку с зажатыми трубками, предостерегая от споров.
– Будем ждать чего?
– Ничего, – вздохнул Джун. – Давай свои пилюли.
Пока Райер копался в ящике, он хмурился: всего лишь тридцать лет, а напарник живет на одних лекарствах. Как наркоман. Утром, в обед и вечером глотал их горстями. А если добавлялся амилазиум – то окончательно проваливался в беспамятство.
Но, протягивая Джуну таблетку, Райер выглядел безмятежным.
– Я схожу узнать, что она хотела рассказать такого важного вчера.
– Вчера? – Джун запнулся, вопросительно глядя на Райера. Смутные воспоминания покружились в голове и исчезли.
– Я сказал, что ты напился. Так что она теперь уверена, что ты – горький пьяница, которого морят голодом.
Джун запустил пальцы в растрепанные после сна волосы. Ну здорово, был придурком – станет алкашом. Его репутация катится под откос. И даже возразить ей нечего.
Волосы отвратительно слиплись. Пока Райер болтает с Синорой, можно занять душ, который был у них один на двоих. Да и сам он не чище головы, хотя Райер, судя по розовым тряпкам в урне, старался его оттереть, пока он спал.
Испытывая бездну благодарности, Джун поплелся в душ, размышляя по дороге, где потом раздобыть быструю еду. Разделся, вспомнил про поднос со склянками.
Вернулся в комнату.
– Хоён!! – потрясенный выдох заставил его очнуться от мечтаний о блюдах высокой кухни. Джун наткнулся на ошарашенный взгляд карих глаз, казавшихся еще больше из-за линз очков, который от его плеч пополз вниз.
– Синора?? – вырвалось у него. Рывком стащил простыню с кровати и завернулся по самую шею. Райер закрыл лицо руками, покраснел, силясь сдержать смех, когда яростный взгляд серых глаз переместился на него. – Изволь объяснить!
Это было важно, действительно важно – то, что вчера хотела сказать Сайя. Пару слов в холле корпуса, и Райер утянул девушку в комнату, чтобы их никто не мог услышать.
Но он и понятия не имел, что они застанут в комнате. Джун был в ярости, Сайя – шокирована видом обнаженного мужчины. Однако на этих двоих стоило посмотреть. Райер утер слезящиеся глаза и глубоко вдохнул.
– Иди делай, что хотел. Как вернешься, она, – кивок в сторону красной как рак Сайи, – все расскажет. Сайя, воды хочешь?
