Из трубки донесся какой-то странный звук, точно Никита подавился. Потом донеслось эхом:
– Сашкин друг?
– Через полчаса будь готов.
Убрав телефон, Артур подумал: вероятность того, что кто-то из этих троих вспомнит, как у Шалимовой оказался перстень с рубином, ничтожно мала. Слишком давно все это происходило… Но перстень явно чем-то важен убийце, раз его пытались сорвать. И уже ясно, что это не просто уличное ограбление: сумку Шалимовой преступник прихватил ради ключей от квартиры и телефона, в котором могла храниться копия фотографии. Если б узнать, что там было, на том снимке?
Утром Артур еще раз вернулся в дом Шалимовой, позвонил в соседнюю дверь. Но там не открыли, зато без приглашения выглянула соседка, живущая напротив, – сухонькая старушка с неприветливым лицом.
– А Галя на работе…
– Не страшно. – Он выпустил самую очаровательную из своих улыбок и достал «корочку». – Если вы не против, мы с вами побеседуем.
Прищурившись, она вчиталась, потом посмотрела на него с удивлением:
– Ишь ты!
Артур улыбнулся еще шире:
– Вот так…
– Насчет Альбины, поди?
– Именно. Вы очень проницательны. Если вы не против, может, у вас поговорим, чтобы весь подъезд не слушал?
– Это они могут. – Старушка неодобрительно зыркнула на соседнюю дверь и отступила. – Входите, товарищ следователь.
Квартира у нее была двухкомнатная, маленькая, будто стилизованная под семидесятые годы: диван с пружинами покрыт стареньким пледом, небольшой круглый стол у деревянного окна, заставленного горшками с алоэ и геранью. В соседней спальне Артур заметил металлическую кровать с горкой подушек и чуть не ахнул – теперь такое только в кино увидишь! Зато в комнатах было чистенько и даже не пахло затхлостью, что часто огорчает в жилище стариков.
Имя у хозяйки было самое заурядное: Мария Ивановна. Но ум оказался острым и в наблюдательности ей нельзя было отказать. С Шалимовой они соседствовали с семидесятых, когда Альбина была еще школьницей в короткой форме.
– Вечно ее кто-нибудь из мальчишек до дома провожал. Выбирала, выбирала: этот маленький, другой – тупой… Вот и довыбиралась. Так замуж и не вышла, – сообщила Мария Ивановна неодобрительным тоном и требовательно взглянула на Артура.
Они сидели за круглым столом, в середине которого красовалась вязаная салфетка, и он чувствовал себя так, точно приехал к бабушке в гости. Пришлось ему поцокать языком и укоризненно покачать головой. Старушку это устроило.
– Мы с мужем больше сорока лет вместе прожили. До золотой свадьбы не дотянул мой Паша…
«Так, повело не в ту степь», – спохватился Артур и закинул крючок вопроса:
– Значит, Альбина Вадимовна всегда одна жила?
– Нет, ну появлялись всякие, – уклончиво проговорила Мария Ивановна. – Только никто не задерживался.
– Вы кого-то из них знаете? Имена, номер телефона?
– Да откуда? Мы с ней подружками не были. Я замуж вышла, когда она еще вот такая была, – сморщенная ручка застыла в метре от пола.
Логов с сожалением протянул:
– Понятно. А вы, случайно, не заметили человека, который вчера в ее квартиру вломился?
В маленьких темных глазках мелькнуло неподдельное отчаяние: как же она пропустила такое событие?!
– Не заметили, – констатировал Артур. – Ничего страшного, будем искать. Больше ничего о вашей соседке не помните?
– Плакала она недавно.
– Вы видели?
– Слышала. Из-за двери… Прямо так надрывно рыдала.
«У нее подругу убили», – чуть не сказал Артур, но вовремя спохватился. Ни к чему старушке эта информация, только напугать может. Одно убийство – и то страшно, а два – вообще жуть, ведь вполне может случиться и третье…
Высадив Сашкиного приятеля возле ее подъезда, Артур напомнил ему номер квартиры и торжественно произнес:
– Как родственник… Ну почти! Разрешаю тебе пошарить у Сашки в холодильнике и включить телевизор. Больше ничего не трогай. Ноутбук – ни в коем случае.
– У меня смартфон есть, – обиженно буркнул Сережа.
– Кстати, продиктуй-ка мне свой номерок…
Потоптавшись, мальчишка бросил на него отчаянный взгляд: «Это обязательно?!» Взгляд разбился в прах о каменное лицо майора юстиции. Сережа обреченно вздохнул и продиктовал номер.
Записав, Логов тут же набрал его, чтобы удостовериться: парень не врет. И решил про себя: «Пусть не расслабляется! И кроме врачей есть кому за ним присмотреть».
Но когда Сережка побрел к подъезду, зябко приподняв плечи и шаркая по асфальту, точно на нем все еще были больничные тапки, Артура пронзило жалостью. И вернулось уже знакомое ощущение: Сашкины друзья – мои друзья… Он еще ничего не знал толком об этом мальчишке, но уже чувствовал, что каким-то непостижимым образом отвечает за него. И даже готов вступиться перед всем миром.
Хотелось догнать его и сказать какие-то добрые слова, чтобы Сережка перестал и дерзить со страху, и уныло сжиматься, пробиваясь сквозь морось реальности… Но Артур не двинулся с места. Выставлять себя на посмешище он не любил, а это выглядело бы довольно странно, если б он остановил парнишку и наобещал, что все будет хорошо. С чего бы? Пока этого ничто не сулило…
