– А вон ближе ко дну с рыжими хвостиками, видишь? Это лабео, – выпрямившись, Артур посмотрел на их хозяйку. – Вы знаете, у этих рыбок с возрастом портится характер. Они становятся агрессивными, могут даже нападать на своих соседей по аквариуму. Скорее всего, их придется отсадить в отдельный…
«Она потрясена», – насмешливо подумал Никита, наблюдая, как меняется лицо Ирины Васильевны – от восхищения даже щеки порозовели. Но Логов позволил ей вымолвить только пару восторженных фраз и ловко перешел к делу:
– В больнице, где вы работали, сейчас тоже установлены аквариумы. Пациентам психиатрического отделения полезно смотреть на них?
– И не только им, – подхватила она. – Вам, как аквариумисту, наверняка известно, что наблюдение за рыбками снижает давление и частоту сердечных сокращений. А настроение и внимание повышаются!
– Да что вы говорите? – ахнул Артур.
– А еще активизируются те отделы головного мозга, которые обычно находятся в спящем состоянии, – заключила она торжествующе.
Логов повернулся к помощнику:
– С ума сойти, правда?
С готовностью кивнув, Ивашин незаметно показал большой палец, но Артур этого, кажется, не заметил.
«Плевать ему на то, что я думаю и делаю. – Никита уткнулся в планшет. – Он – самодостаточный человек. Как бы мне стать таким?»
Краем уха слушая, как Логов уже расспрашивает ее о бывших коллегах, пока не сообщая о смерти Кузьмичевой и Шалимовой, он продолжал размышлять о том, можно ли обрести ту внутреннюю силу, которой в избытке обладал этот человек, если тебе дано видеть только половину мира? Кутузов тоже был одноглазым, но ему это удалось – войсками командовал! Никита не хотел никого отправлять под пули, ему хватило бы ощущения, что он – полноценный человек. Дед сделал все, чтобы внук именно так себя и чувствовал, но стоило Сашке скользнуть по его лицу безразличным взглядом, как воздвигнутая им в душе башня начинала качаться.
Это больно – читать в тех глазах, которые хочешь видеть постоянно: «Ты для меня никто… Ты просто не существуешь. Тебе находится местечко на краю моей жизни, пока я нуждаюсь в тебе. А потом и не вспомню о твоем существовании… Ты прости, но так уж сложилось. Никакой ненависти, ни малейшего презрения, одно лишь безразличие. Ты исчезнешь, а я, скорее всего, даже не замечу этого. И с этим ничего не поделать…»
Уже пропитавшись этой болью, Никита чувствовал, как слабеет день ото дня. И раньше его жизнь была непрекращающейся борьбой за существование: его дразнили – он огрызался, пытались побить – давал сдачи. Но сейчас Никита просто не понимал, как справиться с той мукой, которую доставляла ему Сашка, просто оставляя его в списках друзей. Столь же посторонних, как сетевые френды, существующие только на уровне «просмотр-лайк». Разве кто-нибудь обращает внимание на то, что удаляется страничка то одного, то другого?
Чья-то рука сжала его плечо и слегка встряхнула… Встрепенувшись, Никита поднял глаза: стоявший перед ним Логов смотрел встревоженно, кажется, даже с состраданием. Хотя с чего бы?
– Все в порядке? – спросил он одними губами.
Ивашин торопливо кивнул, про себя ужаснувшись: «О господи, он обо всем догадался… От него же ничего не скроешь!»
И это было еще не самым страшным. Он пропустил мимо ушей весь рассказ Ирины Васильевны. Вот за что ему точно влетит от Артура…
– Я вам страшно благодарен, дорогая Ирина Васильевна, – между тем уже прощался Логов. – Не хочу вас пугать, но по возможности, пока мы не задержали преступника, никому не открывайте дверь с такой же отчаянной решимостью. И не выходите из дома поздним вечером. Я или мой помощник, – он кивнул на Никиту, – позвоним вам, когда убийца будет арестован, чтобы вы чувствовали себя спокойно.
– До свидания, – промямлил Ивашин, обувшись.
Уперевшись ладонью в спину, Артур буквально вытолкал его из квартиры, но заговорил только в машине, когда дверцы закрылись.
– Поправь меня, если ошибаюсь, но ты ведь не услышал ни слова из того, что поведала нам эта милая дама? И ни черта не записал…
– Уволите меня за это?! – неожиданно для себя огрызнулся Никита.
– Стоило бы, – подтвердил Логов.
И вдруг голос его зазвучал так заботливо, что впору было расплакаться прямо у него на глазах:
– Ты извелся совсем из-за Сашки, я же вижу. Можешь не пытаться отрицать, я не собираюсь ничего ей говорить… Слушай, ты же сильный парень. Ты и не с таким справлялся!
– Вы не представляете, каково это, – пробормотал Никита, с трудом справляясь с губами.
– Ты о безответной любви? – спокойно уточнил Артур и, откинув голову, закрыл глаза. – С чего ты решил, что я этого не представляю? В моей жизни тоже была девочка… В десятом классе. Мы учились вместе с пятого, но почему-то я не замечал ее. А на новогоднем вечере в школе она пела под гитару… Я даже не подозревал, что она умеет играть.
– А что она пела? – не удержался Никита. Почему-то это показалось ему важным.
Логов открыл глаза и слегка прищурился, точно всмотрелся в тот занесенный снегами день. Краешек рта его дрогнул:
