Когда час спустя прибыл Игнациус, мисс Трикси еще не вернулась. Мистер Гонсалес прислушивался к тяжелой, медленной поступи мистера Райлли по лестнице. Дверь распахнулась от тычка, и появился изумительный Игнациус Ж. Райлли – вокруг шеи обмотан шарф из шотландки, огромный, как шаль, один конец его заткнут в куртку.
– Доброе утро, сэр, – величественно произнес он.
– Доброе утро, – с восторгом отозвался мистер Гонсалес. – Вы хорошо доехали?
– Всего лишь средне. Я подозреваю, что водитель оказался латентным автогонщиком. Я вынужден был непрерывно его предостерегать. В действительности мы с ним расстались с определенной долей враждебности с обеих сторон. Где наш женский член коллектива сегодня?
– Я вынужден был услать ее домой. Она пришла на работу в ночной сорочке.
Игнациус нахмурился и произнес:
– Я не понимаю, зачем ее услали. В конечном итоге мы все здесь довольно неформальны. Мы – одна большая семья. Я лишь надеюсь, что вы не нанесли урона ее моральному состоянию. – Он наполнил в питьевом фонтанчике стакан, чтобы полить свои бобы. – Возможно, вас не удивит, если однажды утром я появлюсь в своей ночной рубашке. Я нахожу это одеяние довольно комфортабельным.
– Я определенно не намереваюсь диктовать, что вам обоим следует носить, – встревоженно ответил мистер Гонсалес.
– Мне следует надеяться. Нашему с мисс Трикси терпению может прийти конец.
Мистер Гонсалес сделал вид, будто ищет что-то у себя в ящиках стола, чтобы только избежать ужасного взора, вперенного в него Игнациусом.
– Я завершу распятие, – наконец произнес Игнациус, извлекая из мешкообразных карманов куртки две кварты краски.
– Это чудесно.
– Распятие в настоящее время – наш самый первый приоритет. Систематизация, алфавитизация – все должно подождать, пока я не завершу этот проект. Затем, по окончании распятия, я намереваюсь посетить фабрику. Подозреваю, что эти люди просто криком исходят, желая довериться сострадательному слуху, преданному вождю. Я могу оказаться в силах им помочь.
– Разумеется. Не давайте мне собою помыкать.
– Не буду. – Игнациус уставился на управляющего конторой. – Наконец-то мой клапан, кажется, позволяет мне нанести визит на фабрику. Я не должен упускать такой возможности. Если я помедлю, он может запечататься на несколько недель.
– Тогда вам следует идти на фабрику сегодня, – с энтузиазмом подхватил управляющий.
Мистер Гонсалес с надеждой посмотрел на Игнациуса, но ответа не получил. Игнациус систематизировал свою куртку, шарф и шапочку в один из шкафчиков и приступил к распятию. К одиннадцати часам он покрыл его первым слоем краски, тщательно размазывая ее маленькой акварельной кисточкой. Мисс Трикси по-прежнему пребывала в самоволке.
В полдень мистер Гонсалес поднял голову от стопки бумаг, над которыми работал, и произнес:
– Интересно, где может быть мисс Трикси?
– Вы, вероятно, сломили ее дух, – холодно отозвался Игнациус. Он мазал кисточкой неровные края картона. – Тем не менее она может появиться к обеду. Вчера я сообщил ей, что принесу бутерброд с мясным рулетом. Я обнаружил, что мисс Трикси находит мясной рулет довольно аппетитным деликатесом. Я бы и вам предложил такой бутерброд, однако боюсь, что хватит только нам с мисс Трикси.
– Не стоит беспокоиться. – Мистер Гонсалес выдавил изнуренную улыбку и стал смотреть, как Игнациус разворачивает жирный бумажный пакет. – Я все равно собирался работать весь обеденный перерыв, чтобы закончить эти ведомости и счета.
– Так и нужно. Мы не должны позволить «Штанам Леви» отстать в борьбе за выживание сильнейшего.
Игнациус вонзил зубы в первый бутерброд, раздирая его напополам, и некоторое время удовлетворенно жевал.
– Я очень надеюсь, что мисс Трикси все же придет, – произнес он, разделавшись с первой порцией, и выпустил очередь отрыжек, звучавших так, точно расстреливали весь его пищеварительный тракт. – Боюсь, мой клапан не вынесет мясного рулета.
Как раз когда он отдирал зубами от хлеба начинку второго бутерброда, вошла мисс Трикси: зеленый целлулоидный козырек ее смотрел назад.
– Вот она, – сообщил Игнациус управляющему конторой сквозь большой лист вялого салата, свисавший изо рта.
– Ох, да, – обессиленно произнес мистер Гонсалес. – Мисс Трикси.
– Я предполагал, что мясной рулет активизирует ее способности. Сюда, Мать Коммерция.
Мисс Трикси столкнулась со статуей Святого Антония.
– Я так и знала, что у меня на уме что-то было все утро, Глория, – сказала мисс Трикси, вцепившись когтями в бутерброд и уволакивая его к своему столу. Игнациус завороженно наблюдал за сложным процессом приведения челюстей, языка и губ в действие каждым куском бутерброда.
– Вы очень долго переодевались, – сказал управляющий мисс Трикси, с сожалением отмечая, что нынешний ее ансамбль лишь ненамного презентабельнее халата и ночнушки.
– Кого? – переспросила мисс Трикси, высунув язык, на котором громоздился пережеванный мясной рулет с хлебом.
– Я сказал, что вы долго переодевались.
– Я? Я только что вышла.
– Будьте любезны, прекратите ее третировать, – рассерженно вмешался Игнациус.
