Бросив обломки крушения, Игнациус заковылял навстречу трамваю, и белое муму его форменного халата хлопало его по лодыжкам. Оливково-медный вагон, лениво покачиваясь и поминутно дергаясь, медленно доскрипел до него. При виде огромной сферической белой фигуры, отдувающейся перед ним прямо на рельсах, вагоновожатый затормозил и опустил одно из передних окон.
— Прошу меня извинить, сэр, — окликнула его громадная серьга. — Если вы подождете одно мгновение, я попытаюсь приподнять свое накренившееся судно.
Джордж сразу увидел свой шанс. Он подбежал к Игнациусу и жизнерадостно произнес:
— Давай, проф, давай вместе стащим ее с дороги.
— О, мой Бог! — загрохотал Игнациус. — Мое половозрелое возмездие. Как много надежд сулит мне этот день. Очевидно, меня одновременно переедет трамвай и ограбят. Это станет рекордом «Райских Киоскеров». Изыдите, растленный беспризорник.
— Хватайся за этот конец, а я возьмусь за тот.
Трамвай им упреждающе лязгнул.
— Ох, ну ладно, — вздохнул наконец Игнациус. — В действительности, я буду совершенно счастлив, если эта смехотворная обуза останется валяться здесь на боку.
Джордж схватился за одну сторону булочки и сказал:
— Ты б лучше дверку-то закрыл, а то сосиски разбегутся.
Игнациус пинком захлопнул дверцу, словно забивал гол в матче профессионалов, аккуратно разрубив высовывавшуюся «горячую собаку» на две шестидюймовые половинки.
— Полегче, проф. Тележку поломаешь.
— Закройте рот, прогульщик. Я не просил вас вступать в беседу.
— Ладно, — пожал плечами Джордж. — Я в смысле просто помочь хотел.
— Ну чем вы мне можете помочь? — проревел Игнациус, оскалив пару-другую пожелтевших клыков. — Кто-то из власть предержащих нашего общества наверняка уже идет по следу вашего удушающего лака для волос. Откуда вы вообще взялись? Почему вы за мной следите?
— Слушай, так ты хочешь, чтобы я тебе помог утащить отсюда эту кучу металлолома или нет?
— Кучу металлолома? Вы говорите вот об этом райском средстве передвижения?
Трамвай зазвонил им снова.
— Давай, — сказал Джордж. —
— Я надеюсь, вы понимаете, — пропыхтел Игнациус, тужась над тележкой, — что наш союз — всего лишь результат чрезвычайной ситуации.
Тележка подскочила и встала на два свои велосипедных колеса, а содержимое жестяной булочки перекатилось внутри, грохоча о стенки.
— Во как, проф, пожалста. Рад, что смог помочь.
— Если вы пока еще этого не заметили, беспризорник, — сейчас вас подденет буфером вот этого вагона.
Трамвай медленно прокатился мимо,чтобы вагоновожатый и кондуктор смогли получше рассмотреть костюм Игнациуса.
Джордж схватил Игнациуса за лапу и сунул ему в ладонь два доллара.
— Деньги? — недоверчиво-радостно спросил Игнациус. — Хвала Господу. — Он быстренько прикарманил две купюры. — Я лучше не буду спрашивать о непристойных мотивах этого поступка. Мне хотелось бы думать, что вы пытаетесь своим безыскусным манером оправдаться за то, что опорочили меня в тот зловещий первый день с этой абсурдной тележкой.
— Так и есть, проф. Ты сказал это лучше, чем получится у меня. Да ты в самом деле парниша образованный.
— О? — Игнациус был очень доволен. — А вы пока еще не безнадежны. Хотите сосиску?
— Не-а, пасибо.
— Тогда прошу меня извинить, я одну съем. Моя система ходатайствует об утолении голода. — Игнациус заглянул в колодец тележки. — Мой Бог, «горячие собаки» довольно неупорядоченны.
Пока Игнациус захлопывал дверцы и совал лапы в отсеки, Джордж произнес:
— Ну вот, я тебе помог, проф. Может, ты теперь то же самое для меня сделаешь.
— Возможно, — рассеянно отозвался Игнациус, откусывая сосиску.
— Видишь вот это? — Джордж показал на коричневые пакеты, которые таскал под мышками. — Это школьные принадлежности. Тут вот какая штука. Я должен забирать их у оптовика в обед, а по школам разносить их не могу, пока уроки не кончатся. Поэтому приходится таскать с собой по два часа. Понимаешь? Мне нужно такое место, где их днем можно оставить. Мы с тобой могли бы где-нибудь в час встречаться, и я бы их клал тебе в отделение для булочек, а где-то около трех приходил бы и забирал.
— Какая фикция, — рыгнул Игнациус. — И вы всерьез полагаете, что я вам поверю? Доставка школьных принадлежностей после того, как школа закрывается?
— Я тебе буду платить пару баксов каждый день.
— Правда? — заинтересованно спросил Игнациус. — Ну что ж, вам придется оплачивать мне аренду на неделю вперед. Я не осуществляю транзакций незначительными суммами.
Джордж открыл бумажник и отсчитал Игнациусу восемь долларов.
— На. Два у тебя уже есть, выходит десятка в неделю.
Довольный Игнациус впихнул новые купюры в карман и вырвал один пакет из рук Джорджа со словами:
— Я должен видеть то, что собираюсь хранить. Вы, вероятно, продаете несовершеннолетним пилюли с наркотиками.
— Эй! — заорал Джордж. — Я не могу их разносить, если они открыты.
— Значит, не повезло. — Игнациус отпихнул мальчишку и разорвал коричневую обертку. Содержимое походило на стопку открыток. — Что это такое? Наглядные пособия по основам гражданственности или иному столь же отупляющему школьному предмету?
— Дай сюда, псих ненормальный.
