— Ты только посмотри на все это. — Рука в перчатке обвела ветхую конторскую мебель, вздувшиеся полы, серпантин из мятой бумаги, свисавшие с потолка еще с тех дней, когда И.Ж.Райлли служил здесь хранителем папок, мистера Залатимо, пинавшего урну для бумаг от алфавитного отчаяния. — Грустно, грустно. Предприятие коту под хвост, несчастные юные идеалисты опускаются до подлога, чтобы посчитаться с тобой.
— А ну вон отсюда, вы, — прорычала мисс Трикси, хлопнув ладонью по столу.
— Ты только послушай, сколько убежденности в этом голосе, — успела с гордостью произнести миссис Леви, пока супруг выволакивал ее круглую мохнатую фигуру наружу. — Я сотворила чудо.
Дверь захлопнулась, и мистер Залатимо, рассеянно почесываясь, подошел к мисс Трикси. Он легонько простучал ее по плечу и спросил:
— Послушайте, дамочка, может, вы сможете мне тут помочь, а? Как по-вашему, что идет впереди —
Мисс Трикси сверлила его взглядом буквально секунду. А потом вонзила свои новые зубы в его руку. Вой мистера Залатимо мистер Гонзалес услышал даже в цеху. Он не знал, бросить ли ему на произвол судьбы обожженного мистера Палермо и бежать смотреть, что случилось в конторе, или остаться здесь, где рабочие уже начали танцевать друг с другом под громкоговорителем. «Штаны Леви» требовали большого личного присутствия.
А в спортивной машине, направлявшейся через солончаки к побережью, миссис Леви, запахиваясь потуже мехом от ветра, говорила:
— Я основываю Фонд.
— Понятно. Предположим, адвокат Абельмана отсудит у нас деньги.
— Не отсудит. Юный идеалист попался, — спокойно ответила она. — На учете в полиции состоит, бунт разжигал. Паршивая характеристика.
— О. Ты вдруг согласна, что твой юный идеалист — преступник.
— Очевидно, он пошел на это от одиночества.
— Однако тебе хотелось заграбастать мисс Трикси.
— Вот именно.
— Так вот, никакого Фонда не будет.
— Сьюзан и Сандре очень не понравится, когда они узнают, что ты едва не погубил их, ленясь оторвать свою задницу, — что из-за того, что ты даже не хочешь уделить время, чтобы присматривать за собственной компанией, кто-то судится с нами на полмиллиона. Девочки просто выйдут из себя от негодования. Материальный комфорт — вот вся малость, которую ты всегда им давал. Сьюзан и Сандре очень не понравится, что они могли бы закончить проститутками или даже хуже.
— По крайней мере, так они могли бы что-то заработать. Пока же это все бесплатно.
— Я тебя умоляю, Гас. Ни слова больше. Даже в моей ожесточившейся душе осталась какая-то чувствительность. Я не могу позволить тебе так клеветать на моих девочек. — Миссис Леви удовлетворенно вздохнула. — Эта история с Абельманом — самая опасная из всех твоих ошибок, заблуждений и уверток за все эти годы. У девочек волосы встанут дыбом, когда они обо всем прочтут. Я, конечно, не стану их пугать, если ты не захочешь.
— Сколько ты хочешь на этот свой Фонд?
— Я пока не решила. Я уже начала сочинять правила и устав.
— Могу ли я узнать, как этот Фонд будет называться, миссис Гугенхейм? Смазочный фонд Сьюзан и Сандры?
— Он будет называться «Фонд Леона Леви» — в честь твоего отца. Я должна что-то сделать, чтобы увековечить его имя — за все, чего для этого не сделал ты. Премии будут выдаваться в память об этом великом человеке.
— Понятно. Иными словами, ты будешь швырять лавровые венки старикам, выдающимся одной лишь несравненной гнусностью своего характера.
— Прошу тебя, Гас, — предупредила его движением перчатки миссис Леви. — Девочки были в восторге от моих отчетов о проекте с мисс Трикси. Фонд по-настоящему укрепит их веру в нашу фамилию. Я должна сделать все, что в моих силах, чтобы компенсировать твое полное ничтожество как родителя.
— Получить премию Фонда Леона Леви станет публичным оскорблением. Тебя просто похоронят под исками о клевете — исками о клевете, поданными всеми лауреатами. Выкинь эту мысль из головы. Что произошло с твоим бриджем? Другие в него по-прежнему играют. Ты что, больше не можешь ездить в Лейквуд играть в гольф? Возьми еще немного уроков бальных танцев. Бери на них с собой мисс Трикси.
— Если быть до конца с тобой честной, последние несколько дней мисс Трикси начала мне немного надоедать.
— Так вот почему курс омоложения так внезапно закончился.
— Для этой женщины я сделала все, что могла. Сьюзан и Сандра гордятся тем, что я так долго поддерживала в ней активность.
— Так вот, никакого Фонда Леона Леви не будет.
— Тебе это не нравится, да? В твоем голосе пробивается злоба. Я ее слышу. В нем враждебность. Гас, ради тебя же самого. Этот врач в корпусе Медициских Искусств. Спаситель Ленни. Пока не поздно. Теперь я должна буду каждую минуту следить за тобой, чтобы ты не забыл связаться с этим преступным идеалистом как можно скорее. Я же тебя знаю. Ты все время будешь откладывать, пока Абельман не подгонит к Приюту Леви фургон вывозить вещи.
— Пусть не забудет твою гимнастическую доску.
