— Легаша по глазам вычислить можно, Дарлина. Они очень самоуверенны. Я в этом бизнесе слишком долго. Я каждый легавый прихват знаю. Купюры меченые, костюмчики липовые. Если по глазам не можешь, смотри на деньги. На них полно черточек карандашных — крапленые.
— А как я деньги должна видеть? Тут так темно, что и глаз не разглядишь.
— Ну, нам с тобой что-то нужно будет делать. Я не хочу, чтобы ты у меня тут на табуретках рассиживала. Попробуешь как-нибудь вечером толкнуть двойной мартини начальнику полиции.
— Тогда дай я на сцену выйду и станцую. У меня потрясный номер есть.
— Ох, да заткнись же ты! — заверещала Лана. Если Джоунз прознает о полиции в заведении по вечерам — прощай, швейцар за полцены. — Послушай сюда, Дарлина, только не говори этому Джоунзу, что у нас тут вдруг весь департамент по ночам обретается. Ты же знаешь, как цветные на фараонов реагируют. Он может испугаться и сбежать. В смысле, я паренька выручить хочу, чтоб по улицам не околачивался.
— Ладно, — ответила Дарлина. — Только я так ни шиша не заработаю, если бояться буду, что чувак на соседней табуретке — из полиции. Знаешь, что там тут надо, чтоб бабок заколотить?
— Что? — зло осведомилась Лана.
— Нам тут надо животное.
— Что? Господи Иисусе.
— Ни за какими животами я тут подтирать не собираю, — высказался Джоунз, шумно стуча шваброй о ножки табуретов возле стойки.
— Иди сюда и хорошенько посмотри под этими табуретками, — позвала его Лана.
— О! В-во! Это где я кусок прохлопал? Эй!
— Посмотри в газету, Лана, — продолжала Дарлина. — Почти в каждом клубе на всей улице есть себе животное.
Лана перелистнула газету на страницу развлечений и сквозь туман Джоунза вгляделась в объявления ночных клубов.
— Ну, у маленькой Дарлины винтики заработали. Тебе бы, наверное, хотелось управлять этим клубом, а?
— Нет, мэм.
— Так вот, запомни, — произнесла Лана, пробегая пальцем по рекламам. — Смотри сюда. У Джерри завели себе змею, в 104 — голубков, тигренок, шимпанзюк…
— И вот туда-то люди и ходют, — сказала Дарлина. — Нужно же ж равняться на других в таком бизнесе.
— Большое спасибо. Поскольку это твоя идея, то предложения у тебя есть?
— А я предлагаю голым совать одногласно против того, чтоб зоопарк тута не заводить.
— Занимайся полом, — велела Лана.
— Можно взять моего попугайчика, — предложила Дарлина. — Я с ним такой убойный танец репетировала. Птичка очень умненькая. Послушали б, как она разговаривает.
— А в цветных барах народы всяко птицев
— Ну пожалейте птичек, — взмолилась Дарлина.
— В-во! — произнес Джоунз. — Гляди-ка. Ваш дружок-сиротка тока подкатил. Пора гуманитарнось разводить.
Джордж сутуло протиснулся в дверь — мешковатый красный свитер, белые джинсы и бежевые цыганские сапоги с заостренными приплюснутыми носами. На обеих руках у него виднелись татуировки кинжалов, нарисованные синим пастовым карандашом.
— Извини, Джордж, для сироток сегодня ничего нет, — поспешно сказала Лана.
— Вишь как? Сироткам таперича лучше в Единенный Фон поддавать, — вымолвил Джоунз и подул дымом на кинжалы. — У нас и так финанцы поют романцы. Благодарительнось дома начинается.
— Чо? — переспросил Джордж.
— В наше время в приютах кого тока не держут, фулиганов всяких, — заметила Дарлина. — Я б ничего им не давала, Лана. Он там какие-то шашли-машли крутит, точно тебе говорю. Если этот пацан — сиротка, то я — королева Англии.
— Поди сюда, — велела Лана Джорджу и вывела его на улицу.
— Чё такое? — спросил тот.
— Я не могу разговаривать, когда эти придурки рядом, — ответила Лана. — Слушай: наш новый швейцар — совсем не то, что было раньше. Этот умник у меня выспрашивать про сироток начал, как только тебя увидел. Я ему не верю. У меня уже и так с мусорами дела.
— Так возьми себе нового. Вон сколько чуваков вокруг.
— За те башли, что я ему плачу, я б даже слепого эскимоса нанять не смогла. Я с ним типа договорилась, как бы со скидкой. И он думает, что если попробует ноги склеить, его загребут за бродяжничество. Такая вот у нас сделка, в общем, Джордж. В смысле, в моем бизнесе всегда нужно ухо востро держать насчет выгоды. Понял?
— А чё со мной?
— Этот Джоунз уходит на обед с двенадцати до полпервого. Поэтому ты приходи без четверти час.
— И чё я должен делать с этими пакетами весь день? Я ничё не могу сделать до трех часов. И не хочу это барахло с собой повсюду таскать.
— Сдай на автостанцию. Мне наплевать. Только сделай так, чтоб с ними ничего ни-ни. До завтра.
И Лана снова зашла в бар.
— Хорошо, если ты дала этому пацану от ворот поворот, — сказала Дарлина. — Сдать бы его в Бюро по Улучшению Бизнеса.
— В-во!
— Ну давай же, Лана. Дай же ж нам с птичкой выступить, а? У нас
