Вечером Алексей принёс приятелю материалы для первых номеров будущей газеты. Материалы были, откровенно говоря, непростые, если не кривляться, то просто скандальные. Алексею пришлось основательно покопаться в летописях и показать известный материал под совершенно другим углом. По его прикидкам, должна была получиться бомба, после взрыва которой начнётся нешуточное брожение умов. А всего и делов, сделал небольшой анализ взаимоотношений севера и юга, подав всё это с позиции человека двадцать первого века. Интересно, как отреагирует на цикл таких статей осторожный менеджер.
Менеджер отреагировал оперативно, уже через полчаса постучался в комнату, и именно так, как и предполагал подполковник. Сел в кресло у печурки, плеснул себе чаю, задумчиво посмотрел на товарища и начал без длинных предисловий.
- Знаешь, припёрся на днях наш либеральный интеллигент в пятом поколении, с целым манифестом, о том, как нам обустроить землю Новгородскую. Забавное чтиво, такое впечатление, что мужик проживал до пятидесяти лет в чудесной стране добрых эльфов, а не в нашем многострадальном отечестве. В монастырь его что ли определить, для его же безопасности, - Олег отхлебнул горячего напитка и сквозь поднимающийся пар взглянул на Алексея:
– Что ты хочешь? Новый виток гражданской войны, чтоб народ вспомнил о своём героическом прошлом, побросал все дела, ломанулся в четвёртый раз захватывать Киев и ставить там своего князя? Или наоборот, – Олег зашуршал бумагами ища нужный момент, – зачитываю из текста: «… мы должны чётко понимать, Рюриковичи с их дружинами для нас лишь наёмные работники, и как любого работника мы должны их постоянно контролировать» или вот этот перл: «Судьба великокняжеского стола уже не первый век зависит от новгородских мечей и серебра» и как апофеоз всего: «…не пора ли поставить на место наших оставленных без пригляда работников, распоряжающихся в господском доме, как в своём собственном», - не дав подполковнику ответить, хлопнул ладонью по подлокотнику и, ткнув в его сторону пальцем, с издёвкой продолжил:
– О, до меня кажется начало доходить. Ты придумал для себя оригинальный способ самоубийства. Нанятый городом князёк прочитает твою статью, вызовет тебя на суд божий и прилюдно зарубит. А может ты решил поиграть в политика? Я угадал? Так могу тебе доложить, у нас ещё кишка тонка, тягаться с местными. Наш знакомец Волк, далеко не самый состоятельный человек, готов в любой момент вложить в расширение производства центнер серебра. В любой момент, хоть сейчас к нему прийти. То есть, он может хоть сейчас нанять батальон тяжёлой кавалерии. И как видишь, даже с такими ресурсами с политической карьерой у их семейки не заладилось.
- Нет, не угадал. Ни по одному из пунктов. И в кавалерии нет батальонов, там эскадроны с дивизионами. Но не суть. Я лишь хочу предотвратить поглощение Республики Владимирским княжеством, в идеале сделать с точностью до наоборот. Пусть Новгород поглотит Владимир.
- Вот те на, – удивился строитель, – я конечно не спец по истории, но разве республика не кончилась при Иване третьем? И вроде как на данном историческом этапе абсолютная монархия строй более прогрессивный. А может монархия вообще более разумное устройство, нет этой клоунады с выборами. Я, например, своих соседей по лестничной клетке не всех знал, а меня заставляли выбирать народ, которого я вживую никогда не видел, но который должен был определять – как мне жить. Бред короче. В начале империи, когда депутатов выдвигали трудовые коллективы, было куда как логичней.
- В нашем мире так оно и было. Однако, история этого мира, при схожести в общем направлении, в моментах отличается от нашей довольно существенно. Чем больше разбираюсь, тем больше вижу, что у этого мира она своя собственная, хоть и очень похожая. Мы с тобой, прямо по прибытию, невольно попали как раз на такое различие. Местный аналог Андрея Боголюбского, мужик не в пример более крутой. С помощью блокады торговых путей он решил поставить Новгород на колени. До открытого вторжения остаётся последний шаг. Этот шаг с большой долей вероятности станет последним днём Республики.
А с демократией и выборами, не всё так просто. Понимаешь, то, что было у нас, я даже затрудняюсь как это назвать. Страна была под внешним управлением, по факту оккупирована и половина населения, вольно или невольно оккупантам подыгрывала. Одни орали про «стабильность» и про «мы встали с колен», другие орали про честные выборы. Но и те и другие были на поводке у заокеанских товарищей. Классическая схема, когда человек вынужден выбирать не между правдой и ложью, а между одной ложью и другой ложью. В итоге, какого говнюка мы бы не избрали, страна оставалась в проигрыше.
