В начале пути подполковник отдыхал, занимая свой ум приятными вопросами, например: почему в его мире ушкуйники как явление появились только в четырнадцатом веке, несмотря на то что до этого республика подобным образом сбрасывала пар уже не одно столетие. При здравом размышлении, ответ нашелся довольно быстро. Когда в их мире походы новгородской вольницы осложнили жизнь кучке политиканов, те, продолжая получать от них часть прибыли, поспешили откреститься от какой-либо причастности к сомнительному предприятию.
Так, термин для внутреннего пользования попал в большую политику и на страницы летописей. Мол, Новгород сам по себе, а асоциальные элементы ушкуйники – сами по себе. Называя вещи своими именами – сдали. Сейчас, республика, наверное, переживает свой расцвет, буйствующая на морях и реках молодежь ещё никому не наступила на любимую мозоль. Скорей наоборот, все их безобразия дают понять соседям, у кого на севере самая большая дубина.
Потом плавно перешёл к сравнению миров. Различий набралось довольно много, но общий ход истории для обоих реальностей был одинаков, словно колебался вокруг некого среднего значения. Или, около заданного свыше направления. Здесь не произошло мирного дележа власти между сыновьями Святослава Игоревича, в результате внутрисемейной разборки, в живых остался один Владимир. В его мире, Ярополк, отрёкшись от престола, стал христианским подвижником и умер бездетным. Тут он успел зачать сына, который впоследствии принял активное участие в гражданской войне, разразившейся после смерти Владимира. Однако, результат получился один в один, перерезав большую часть родственников, на престоле оказался Ярослав. Дальше, с его знаниями по истории, проследить было непросто. Рюриковичи начали плодиться со скоростью кроликов, растаскивая страну на куски. Всю эту свору, полагаясь на одну память, не вспомнить и профессиональному историку.
Для Алексея, принципиальное отличие было только одно. В этом мире не было традиции «Выхода из рядов». Безусловно, для современного человека, она потеряла свой сакральный смысл. Вспомнить хотя бы последнего императора, бежавшего за границу и уже там отрекшегося от престола, от людей и земли, которых обещал хранить от любого зла. Но это прагматик из двадцатого века, в средние века, отношение людей к своим словам было несколько иное.
Красноречивый пример из его мира, имел прототип и здесь, произошедший по историческим меркам, буквально вчера. События в разных мирах были противоположны по смыслу, но результат, как ни странно, вышел опять один в один. В его истории, во время затяжной войны между Изяславом и Юрием, первый, придя с разбитым войском в Киев, просил горожан отпустить его, дабы не подвергать город разорению победителем, дабы гнев Юрия пал только на него, а не на киевлян, которых он не сумел защитить. В местной версии, Изяслав призывал киевлян вооружиться и сражаться с Долгоруким, на что те, вполне резонно, попросили своего защитника поискать войско в другом месте.
Чрезвычайно поучительное сравнение, в части касающейся отношения людей к своему делу. Почему же на выходе получился одинаковый результат… идей пока не возникало. Возможно, подобные мелочи должны были набрать некую критическую массу, для качественного изменения истории? А может быть, уподобляясь российскому интеллигенту, он уже начал банально умничать, не имея ни малейшего понятия о сути вопроса.
От пространных рассуждений, постепенно перешел к делам более приземленным. Вся ситуация с перемещением между мирами, походила на грандиозную подставу. Насколько он узнал своих спутников, кроме него, никто из них не должен был оказаться в этом автобусе. Себастьян с девчонками буквально за два дня получили приглашение отыграть на корпоративе у новгородских связистов, естественно, в сезон отпусков билеты на поезд были выкуплены на пару недель вперёд. У Величкина товарищ по флотскому экипажу на халяву приобрел яхту, и вытащил профессора обмывать посудину. Рябушев был огорошен внезапной свадьбой дочери: папа, приезжай, я замуж выхожу, через три дня.
И наконец, самый загадочный персонаж, владелец заводов-газет-пароходов, мастер боевых искусств, этакий подпольный миллионер Корейко. Тот вообще, ни сном ни духом о поездке на Волхов, отбивался руками и ногами, только начальство всё же нашло, чем его зацепить. Немного он рассказал о себе, но и того хватило.
А самым занятным, было его воинское искусство. С одной стороны, стремительные перемещения и быстрые удары по коротким траекториям выдавали человека, много лет тренировавшегося с отягощением. С другой стороны, его акробатика и фехтование. Если акробатика иногда преподавалась в некоторых школах, то фехтование исключительно в виде формальных упражнений для участия в соревнованиях. Были конечно экзотические клубы по изучению самурайского боя на мечах, вот только техника, которую демонстрировал парень с рваной мордой, на японскую ни разу не походила.
