— Значит, ею мы займемся в первую очередь, — отозвался магистр, потирая руки.
— Мне нельзя, я беременная. Мне рекомендуются исключительно прогулки на свежем воздухе и хорошее питание, — и состроила умное лицо.
— Обеспечим, — прищурился магистр, опустив глаза на живот пришелицы. Почему он не чувствовал в ней зарождение новой жизни?!
— Так в чем заключается моя помощь в вашем ритуале? — занервничала Лиза.
Магистр тут же отвлекся на более приятные вещи и взял в руки урну любовно проведя пальцами по иероглифам, — Здесь хранится прах моего предка.
И Лиза закашлялась, все же там прах, останки некогда живого существа, вернее асура и с ужасом вспомнила, что вдохнула прах носом и ртом. Брр…
Но магистр, не обращая внимания на пришелицу продолжал:
— В тысяча пятом содэ в мире Элхоарр'рэн жил один асур, один бог… Первый Маргард, Белый Господин — полуслепой альбинос, дитя клана Маргард, которого сначала считали сумасшедшим, а позже — провидцем, грезящим, предсказателем и спасителем. Он предсказывал бедствия, постигшие мир, кровавые междоусобицы, борьбу за власть и нашествие нечисти. Но Белый Господин был слишком могущественным, а его видения — слишком чистыми, и в конце концов он совершил ритуальное самоубийство. Его тело сожгли, а прах поместили в урну и оставили в храме в горах под охраной членов клана Маргарда.
— О! — впечатлилась Лизавета.
— Но урну похитили вместе с прахом, и всему виной моя родственница, эта сумасшедшая старуха, моя тетка, именно она украла урну из священного храма и исчезла, покинув мир Элхоарр'рэн. Долгие годы я не знал, что сделала с семейной реликвией эта сумасшедшая, а когда выяснил, что урна в запретном мире, то оказалось практически невозможным добраться до священного предмета. Но годы практики и шаймассы подсказали мне, что нужно делать… Я разработал план. Первые необходимые шаги, чтобы заполучить урну мне были известны и, когда я ее получу, то поставлю урну в месте ритуального самоубийства провидца и свершится предначертанное. Дух Белого Господина переместится в новое вместилище. В тело своего потомка. В моё тело. И я стану грезящим, ясновидящим и встану на страже своего мира Элхоарр'рэн, как его хранитель! — и магистр торжественно поднял урну вверх.
— А у вас добрые намерения, — закивала Лизавета. — А что, у вас смутные времена? Грядут войны?
— Все может быть, — и также торжественно поставил урну на стол. — Сейчас у нас мирные времена. Я расскажу тебе о нас асурах. Есть хочешь?
— Нет, — энергично закивала головой Лизавета. — Хочу вас послушать, — и в предвкушении рассказа магистра обложилась для удобства цилиндрическими подушечками. Вот не внушал ей страха Его Темнейшество. И Лизе его даже как-то жаль стало. Хороший дядечка, грезящим мечтает стать, чтобы мир спасать. Беды предотвращать. И Лизонька зависла в астрале представляя над белесой головой магистра нимб, но потом встрепенулась, когда нимб в рога превратился.
А магистр тем временем пришелицу изучал — глазки, ножки, фигурка. Хороша его помощница, и глубоко задумался смотря на урну.
Шаг пятый…
Напряжение понемногу отпускало, и Лизавета осторожно скосила глаза на магистра. Его Темнейшество поднялся, подошел к ней и через секунду замахал над ней руками.
Лиза трусила ужасно, страшно, немыслимо и ждала каких-то ужасов, но…
— Вы что делаете? — недоумевала она и даже попыталась встать.
— Творю магию, чтобы ты приняла достойный вид. А то знаешь ли аромат от тебя… нечестью пропитанный, а я в своем возрасте чуткий, насморк вот образовался.
Лиза замерла, а когда магистр на место свое уселся опустила глаза на свою одежду и просияла.
— Да вы волшебник! — ее одежда была чистенькая, целехонькая и как новенькая. Магистр что-то проворчал, вытащил из стола какой-то камень, что-то там с ним проделал, а затем прикрыл глаза.
— Это и есть магия? — восторженно оглядывая себя прошептала Лизавета.
— Бытовая, — только и ответил Его Темнейшество сохраняя неподвижность, а Лиза, не обращая внимания на странности магистра поверить не могла, то и дело ощупывая себя, даже встала, чтобы разглядеть целую юбку и чистые желтые носки.
— Потрясающе! Просто превосходно! Вот бы мне такую способность я бы в театре своем все костюмы промагичила бы, — а потом вспомнила, что до театра ей еще, ох, как далеко. — А мне можно так научиться?
— Нет в тебе магии, — магистр распахнул глаза и не мигая на пришелицу уставился. — Ну хватит скакать, — проворчал он и взял в руки какой-то синий кулон. — Время у нас мало, мне еще на совет преподавательский успеть надо.
Ну вот, сокрушенно подумала Лизонька — Бобров говорил таланта в ней нет, а Его Темнейшество — магии. И Лизавета немного приуныла, но она же оптимистка!
— А знаете, о чем я подумала уважаемый магистр?
— Понятия не имею, мысли не читаю.
А это очень хорошо, смекнула Кудрявцева и огласила свое наблюдение: — А вы ведь внешне на людей похожи.
