– Никит, давай расстанемся.– Нет, Ксю. НЕТ! Если дело в моей матери, в ее словах, то, мне плевать. Слышишь? Пусть подавится своими деньгами, мне от нее ничего не надо.– Зачем ты мне без денег? Даже универ не сможешь закончить, и кто тебя на работу возьмет с неоконченным высшим? Я не хочу снова жить от зарплаты до зарплаты. Мне нужен обеспеченный мужик.– Так все дело в бабках? В том, что у меня их сейчас нет?– Да.– Хорошо, Ксюха. Я тебя услышал. Запомни свои слова. Потому что я, черт возьми, найду тебя через время и заставлю пожалеть о сказанном.– Прекрасно, буду ждать.
Кто-то настойчиво трезвонил в дверь, Ник озлобленно зарычал и запрятал голову под подушкой. Какого хрена? Пошли все в жопу!
Просыпаться совершенно не хотелось. У Казанцева изрядно гудела голова после очередной пьянки, разрывалась на части. Да и никого он не ждет, а у своих есть ключи…
Сейчас у него было лишь одно желание – снова накидаться в хлам, чтобы стереть из памяти счастливые дни и забыться в святом блаженстве алкогольной дымки.
Пытка звонком прекратилась, и Ник фактически выдохнул, но…
– Открывай, пьяный ублюдок, я знаю, что ты дома!
Лёха несколько раз ударил по двери – вероятно, кулаком и ногой, а Казанцеву показалось, что долбили прямо ему в голову. Дерьмо!
Этот наглый уёбок не уйдет просто так, уже были прецеденты. Два… или три дня назад? Или неделю? Черт, какое сегодня число? Ник потерялся в днях и в пространстве. Для него время полностью остановилось в тот день, когда пропала Ксюха. Или бросила его. Никита уже ни в чем не был уверен. Одно он знал точно: найдет рано или поздно и накажет! Так накажет, что малышка сидеть и ходить не сможет неделю! А лучше две. Прикуёт ее наручниками к кровати, если понадобится, и даже привяжет. Но не выпустит, хрен! Слишком, черт возьми, горькие уроки преподнесла ему судьба. Почему Ксюха все время убегает от него, как от прокаженного…
– Да ты откроешь или нет? – прогремел Лёха, а следом раздался новый глухой удар. – У меня для тебя есть новости, в твоих же интересах открыть. Иначе я уйду, а ты можешь даже сдохнуть, мне насрать.
Новости… Ник две недели ждал хоть какой-то новости, хоть словечка, хоть чего-нибудь! Уже, наверное, три недели… Неплохо бы заглянуть в календарь.
Казанцев соскользнул с кровати и грузно повалился на пол, выругался, пока пытался подняться на ноги. Заметил, что практически весь пол спальни усыпан пустыми бутылками: абсент, виски, водка, коньяк.
М-да… Если бы все это увидела Ксюха, она бы ему двадцать подзатыльников отвесила. И так отругала бы, что… Нет, не думать о ней и не вспоминать. Ник вздохнул и, наконец, поднялся на ноги, со злобой пихнул ногой пустую бутылку.
Он чувствовал, что пол качается… Или это его качало из стороны в сторону… Да и похер. Еле дополз до двери, открыл и впустил друга. Лёха ворвался внутрь смерчем, едва не свалив Никиту с ног. Казанцев даже не понял, что пролетело мимо него со скоростью света.
– Как ты еще живой после такого количества бухла! – причитал друг, пока открывал все окна в квартире. – Я дышать не могу из-за гребаного перегара в хате.
Ник пожал плечами. Лишь напиваясь до усрачки, перед мысленным взором пропадала его страстная колдунья. Забывался и ее странный поступок. Или не странный? Он так и не понял, к какой версии склоняться.
– Пошли, пьянь, – Лёха бесцеремонно схватил Ника за грудки и куда-то потащил.
Через несколько мгновений Казанцев ощутил ледяной поток воды, ударивший в лицо, но не стал сопротивляться. Просто уселся на пол душевой кабинки и устало опустил голову на колени, пряча лицо от болезненных струй.
– Я не стану лечить тебе мозг из-за моего отношения к бабам, но прямо сейчас хочу помочь. Нужно поставить точку в беспорядке, который натворила та тёт… Кхм…
Лёха заткнулся, и Ник удивленно хмыкнул. Точку… Не хотел он ставить ни точку, ни многоточие. Казанцев хотел вернуть все в исходное состояние, но как? Для начала хорошо бы найти Ксюху и вытрясти из нее правду, а уж потом думать вместе, что делать дальше. Вместе, черт возьми, а не поодиночке. Разве она не понимает, что так делает хуже им обоим?! Вынуждает страдать…
– Короче, давай трезвей и поехали.
– Куда? – устало проворчал он, чувствуя, как на плечи снова опустился вековой груз.
– Ник, не тупи! Я видел вчера в ее окнах свет.
Казанцев резко поднялся на ноги и посмотрел в глаза друга, поискал в них ответы. Лёха кивнул, но расслабляться или выдыхать было еще рано.
Немедля Никита шустро принял душ и даже дважды почистил зубы. Взяв бритву, через мгновение положил обратно. От волнения у него подрагивали пальцы, в таком состоянии он себе всю кожу исполосует.
Отражение в зеркале не радовало глаз, но это лучше, чем пьяное, неадекватное тело, которым он был десять минут назад.
Надев чистую одежду, Казанцев схватил ключи от машины и кинул их другу, тот поймал брелок на лету.
Пока ехали, Ник все еще не верил, что скоро снова увидит Ксюху. Обнимет, несмотря ни на что. Даже если будет сопротивляться или прогонять прочь, он найдет аргументы. Заставит поверить себе, довериться снова! Если получилось один раз, получится и во второй.
К тому же Ник слишком хорошо знал свою мать: уж если ей что-то нужно, то она даже по трупам пойдет. Это и пугало его больше всего, до противных мурашек по коже. Даже Лёхе однажды досталось от упрямой маман. Ник тогда уже знал, как бороться, и поэтому они все еще друзья. А ведь Лёха, как и Ксю, пошли на поводу у его матери!.. Когда она уже угомонится и перестанет лезть в его жизнь? Видимо, никогда.
Как только друг припарковался, Казанцев собрался выйти.
