— А знаете, я как-то с самого начала опасался чего-нибудь такого, едва жена заговорила о своем решении ехать во Флориду. — Он не отвел глаз от пристального взгляда Эймса. — Так исчезновение моей жены на совести этого человека? — спросил он без обиняков, посмотрев на Эймса.
— Пока скажем так, что некоторые обстоятельства и факты свидетельствуют пр. отив него.
Представился спутник Камдена:
— Меня зовут Феррис. Я уже несколько лет являюсь адвокатом миссис Камден. Надеюсь, мы не задержали следствие? Мы прилетели из Балтимора первым же самолетом.
Уайт сказал, что ему приятно познакомиться с адвокатом Феррисом, и представил обоим мужчинам прокурора Кели.
Эймс взглянул в этот момент на Мэри Лоу. Она сидела на стуле и разглаживала положенный на колени свой носовой платок. Ее упрямо выдвинутый подбородок и плотно сжатые губы навели на мысль, что женщину все же убедила версия шерифа Уайта. Его снова охватила ярость. Он ведь говорил чистую правду, руководствуясь тем, что это лучше всего! Мэри Лоу хорошо знала его. Так почему же она поверила другому человеку больше, чем ему? Он ведь никогда ей не лгал.
Шериф тем временем кратко обрисовал ситуацию прибывшим.
— Вот так обстоят дела, — закончил он. — Мы хорошо понимаем, что убийство — дело рук этого челдвека, но мы не может арестовать его, пока не найдем труп.
Камден в нетерпении встал перед Эймсом.
— Выкладывай, негодяй! Что ты сделал с Элен и ее трупом?
— Ничего, — ответил тот.
— Я тебе покажу, мерзавец! — Камден правой рукой, словно пушинку k смахнул Эймса со стула. — Я тебе не шериф! У меня разговор короткий! И за моей спиной стоит фирма «Элен Камден и К°». Если понадобится, мы потратим хоть миллион, но ты все равно получишь то, что заслужил!
Эймс от удара опустился на четвереньки. Кровь сочилась из разбитой губы. Еще никогда он не казался себе таким маленьким, беспомощным и оскорбленным. Они не имеют права так обращаться с ним. Ведь он ничего не скрывал. Сказал шерифу все, что знал. И не позволит обращаться так с собой — тем более этой напыщенной обезьяне!
Он медленно поднялся.
— Не вздумайте только повторить подобное! — предостерег он Камдена. — Ведь еще не известно, действительно ли миссис Камден нет в живых.
Камден обнажил зубы в ухмылке.
— Свои глупости можете сохранить для себя! А теперь выкладывайте все, что знаете!
На сей раз он размахнулся, сжав руку в кулак. Но Эймсу удалось перехватить ее, а другой он ударил Камдена снизу в подбородок. Тот пошатнулся, осоловевшими глазами посмотрел куда-то вдаль и растянулся на полу.
— Не надо было этого делать, Чарли, — с упреком сказал шериф Уайт.
Эймс тяжело дышал.
— Вы целый день меня допрашивали. А теперь или сажайте меня за решетку, или отпускайте домой. Я не убивал миссис Камден. Я даже не знаю, жива она или мертва. Больше мне сказать нечего.
Снова открылась дверь, в нее просунулась голова полицейского.
— Там два мальчика хотят поговорить с вами, шериф. Маленький Кронкайт и Томми Уильямс. Они ловили рыбу на песчаной отмели и…'
Уайт махнул рукой.
— Хорошо, хорошо, Гарри. Скажем им, чтобы пришли позднее. Сейчас я занят.
Но полицейский не уходил. Потоптавшись у двери, он сказал:
— Мне кажется, мальчики действительно хотят сделать важное заявление. Если не ошибаюсь, они нашли труп миссис Камден.
Яркий белый свет прожектора, который поставили люди шерифа в сарае дома Руперта, словно подчеркивал нереальность всего происходящего. Словно все это было игрой, вызванной каким-то фантастическим миром и жизнью. Со своего места Эймс слышал музыкальный автомат в баре Гарри. Наигрывали модную песенку: «Как вам это нравится?»
На лице подозреваемого застыла странная улыбка. «И как тебе, Эймс, все это нравится?» Нет, ему это явно не по вкусу. Ему совсем не нравилось, как с ним обошлись. Ему было неприятно все то, что с ним происходит. Но он ничего не мог изменить.
Сквозь открытые ворота сарая он видел нескончаемый поток машин, мчавшихся по трассе мимо — с самыми разными номерными знаками самых разных штатов. Все это были беззаботные, праздные туристы, они спешили или на собачьи бега, или на другие, не менее увлекательные развлечения.
С берега, в двух сотнях метров от дороги, доносился беззаботный смех, крики, визг купающихся. Светила луна. Мерцали звезды. Молодые люди танцевали и говорили о любви. Там повсюду шла нормальная жизнь с нормальными человеческими отношениями.
А здесь, в сарае, царило холодное недоверие, сопровождаемое резким ярким светом прожектора, недружелюбными лицами, выжидательными взглядами, а в углу, под парусиной, лежало то, что осталось от Элен Камден.
