— А в твоей семье кто готовил? — спрашивает Дэйв, крутя в руках вилку.
— В основном мама, но мясом всегда занимался папа, — накатывают на меня воспоминания. — Чаще они готовили вместе.
— Похоже, они очень любили друг друга?
— Да, — киваю я. — Наверное, я втайне всегда искала такую любовь, как у них. Они часто спорили, но в конце концов начинали смеяться и все заканчивалось боем подушками. Я любила это в них. Мы часто играли по вечерам в настольные игры, вместе смотрели комедии, постоянно комментируя происходящее на экране. Это было забавно и смешно, — замолкаю, отпуская грусть.
— Я тебе завидую, — вдруг признается Дэйв. — У тебя было общее время с родителями, ты можешь столько всего о них вспомнить, — объясняет он, и я вижу, что это дается ему с трудом. — Я своих почти не помню. И даже на фотографиях они будто чужие. Словно рассматриваю журнал с красивыми моделями. Чужими и холодными, — от его слов у меня сердце сжимается. — Прости, — опомнившись, смущается Дэйв.
— Ты прав, я благодарна им за это, — соглашаюсь я. Мне не хочется заострять внимание на словах Дэйва, тем более что я вижу, что он мысленно от меня отстранился.
— Я хочу иметь такую же семью, — признаюсь я. — В которой уважают, заботятся, любят, находят время пообщаться друг с другом, где каждый знает, что он важен и что его всегда поймут. — А какую семью ты хочешь иметь?
— Я хочу все то же самое, — выдыхает Дэйв, не сводя с меня взгляда. — Только я не знаю как. Научишь меня?
— Ты… — часто моргаю, стараясь не заплакать. — Я тоже не знаю.
— Тогда давай вместе узнавать, — предлагает Дэйв, и я снова чувствую, как вокруг меня сжимаются тиски.
— Я нашла в кладовке елку и наши старые украшения, — перевожу я тему. — Подумала, может, завтра утром займемся этим, вместе?
— Ты устала? — спрашивает Дэйв с усмешкой. Он видит, что мне становится не по себе, когда он так открыто начинает говорить о наших будущих планах.
— Если честно, то нет, — прислушавшись к себе, отвечаю я.
— Тогда можем начать сегодня, — предлагает Дэйв. — Только я сперва помою посуду.
Помогаю ему перетащить все на кухню и снова заглядываю в кладовку. Вытаскивая коробки и, рассматривая, что еще интересного там есть, нахожу лыжи.
— Ну как ты тут? Не переутомилась? — Дэйв появляется в дверях.
— Смотри, что нашла, — радостно указываю на свой трофей.
— Ого, — не очень радостно выдает Дэйв. — Ты умеешь на них кататься?
— А ты нет? — запоздало доходит до меня. — Прости. Я как-то об этом не подумала.
— Да ничего, — отмахивается он, подхватывая коробку и елку. Пока он несет их в гостиную, в мою голову закрадывается одна идея.
— А хочешь, я тебя научу? — предлагаю я, как только он возвращается. — Это не сложно.
— Думаешь? — неуверенно отвечает он, но в его глазах уже загорелся интерес.
— Тебе понравится, не сомневаюсь, — усмехаюсь я, уже представляя наше занятие.
Через пару минут мы, уже благополучно забыв о елке, приступаем к занятиям во дворе.
— Ты шутишь? — спрашивает он, услышав, с чего мы начнем. — Падать?! Серьезно!?
— Поверь мне, все инструктора тебе скажут то же самое, — не могу я удержать серьёзный тон. — Вначале всегда учат правильно падать. Вот так, — показываю я ему.
— Не могу поверить в то, что делаю это, — бурчит Дэйв, падая рядом. — Если ты надо мной таким образом смеешься, то тебе несдобровать, — угрожает он, — пытаясь подняться, чтобы снова упасть.
Дэйв оказался отличным учеником и через полчаса катался уже чуть ли не лучше меня. В конце концов я не удержалась и запустила ему вдогонку снежок, за что получила объявление войны. Уже темнело, когда мы, радостные и счастливые, но мокрые, ввалились в дом.
Пока переодевались, внутри меня стала разрастаться паника. Мы с ним останемся одни-одинешеньки в этом доме посреди леса.
Господи, уйми мое воображение.
Дэйв
Стоило только нам вернуться в дом, как Вики словно подменили.
Она снова опустила свои щиты и закрылась на все ставни.
— Давай переодеваться, не то простынем, и тогда нам обоим будет не до праздника, — предложил я, пытаясь разрядить обстановку. — Что выбираешь, ванную или спальню?
— Спальню, — кивнула Вики, снова отводя взгляд.
— Отлично, надеюсь, ты не будешь подглядывать, — пошутил я, надеясь, что ее настроение изменится.
— Вот еще, — усмехнулась она, немного расслабившись, и скрылась за дверью.
Дождавшись, когда она присоединится ко мне в гостиной, я решил не делать вид, что у нас нет проблем. Я не хочу бегать на цыпочках, боясь, что она не так меня поймет. Да и ее успокоить хотелось.
— Вик, — позвал я, как только смог поймать ее взгляд. Блин, она уселась так далеко от меня, будто желая даже физически от меня отгородиться.
— Да, — вот опять эта настороженность.