– Никаких контактов, по крайней мере в ближайшие же полгода, – произнес он. – Разрыв зафиксирован, но стоит тебе с ними увидеться, и придется начинать ту же бодягу сначала. Но это будет гораздо, гораздо сложнее. Обмануть себя не так просто, знаешь ли, как обмануть кого-то другого. Тут не всякая самотренировка поможет.
– А что значит «разрыв зафиксирован»? – встрепенулся я.
– Потом. Рано пока тебе в такие дебри лезть. – Отмахнулся Вышата Любомирич, но, заметив мой любопытный взгляд, нахмурился. – Держи себя в руках, ученик. Вспомни: прогулки-клубы-девочки. Ну!
– И-извините. – Я помотал головой, пытаясь вытряхнуть из нее исследовательский дурман. Не помогло. Подумал о прогулках, стало легче, но любопытство все еще… а если о прогулках с девушкой? И с обязательным поеданием мороженого. Точно! Осталось только найти подходящую девушку.
– Полегчало? – усмехнулся Остромиров. Я кивнул. – Вот и замечательно. Ну что, зовем нашего профессора, пока он на улице со скуки не помер?
– Конечно, – согласился я, и Вышата Любомирич, открыв дверь, пригласил Граца, статуей замершего в входа в лавку.
– Вы закончили со своими тайнами? – осведомился профессор.
– Да, – в унисон ответили мы с Остромировым и рассмеялись. Правда, в отличие от волхва, я смеялся от облегчения. Вываленные им новости наконец-то усвоились моим своевольным разумом, и страх сойти с ума, недавно выбивший меня из колеи, ушел, растворился где-то в подсознании, оставив на память лишь нервную дрожь. Что ж, по крайней мере, теперь я точно знаю, чего следует опасаться, а значит, смогу контролировать собственное состояние. Главное, вовремя одергивать свое неуемное любопытство и исследовательский зуд.
– Кстати, Вышата Любомирич, а сотрудничество с группой профессора не скажется на моем состоянии? – поинтересовался я.
– Если не полезешь в сложные манипуляции с традиционным подходом, ничего страшного не случится, – заверил меня Остромиров.
– То есть никаких новых разработок, да? – печально вздохнул я.
– Ерофе-ей. – Покачал головой волхв. – Разрабатывай что хочешь и как хочешь. Но не в традиционной школе. Только классика. О волхвовании на ближайшие полгода забудь. Максимум, обычные тренировки и сотворение уже известных манипуляций. Никакого изобретательства в этом плане. Ясно?
– Ясно, – четко ответил я.
– Ну и замечательно. А теперь поговорим о предложении нашего профессора. – Облегченно улыбнулся Остромиров и повернулся к своему спутнику. – Сеслав, тебе слово.
Разговор с профессором затянулся на добрые два часа. Всеслав Меклен… ович, черт, никак не могу привыкнуть к разнообразию и правилам составления здешних отчеств, так вот, профессор оказался занудным до невозможности, педантичным и аккуратным. Зато мы обговорили почти все, что интересовало как меня, так и самого Граца. Обсудили как саму возможность совместной работы, так и условия, на которых мы оба готовы заключить ряд.
А условия были неплохи. Не по деньгам, нет. В этом плане наш договор был более чем скромен, но возможности, которые дарило мне само участие в проекте, с лихвой перекрывали малое жалованье.
– Вас не устраивает сумма? – проницательно заметил Грац, когда я поморщился, услышав озвученные им цифры.
– Честно? Да, – кивнул я. – С такой оплатой мне проще забаррикадироваться в своей квартире и сутками клепать простенькие артефакты для своей лавки. Дохода они принесут раза в два больше.
– Возможность работать на себя мы у вас не отнимаем, – индифферентно заметил профессор. – Согласитесь, за три дня работы в неделю предлагаемое нами жалованье вполне адекватно.
– Но я потеряю доход, который мог бы получить, потратив те же три дня на работу для себя, – парировал я.
– Возможно, – невозмутимо кивнул Грац. – С другой стороны, участие в проекте позволит вам, по его окончании, бесплатно обзавестись сертификатом подмастерья, а это гарантирует немалые льготы при поступлении в Хольмский университет, если вы пожелаете получить высшее образование в сфере естествознания.
Высшее образование мне пока ни к чему, со средним бы разобраться, а вот классный сертификат… это совсем другое дело. Собственная лавка обязывает. И тут выбор невелик, либо ученическая бумажка и полное налогообложение, либо сертификат подмастерья и ежегодные фиксированные выплаты в казну. Собственно, выбор очевиден…
Три рабочих дня в неделю это, конечно, немного, но лишь пока речь идет о каникулах. А вот с началом сентября мне вновь придется поднапрячься. Нет, в принципе, мы с Грацем условились, что после начала учебного года те двадцать четыре часа в неделю, что я должен посвящать работе с его группой, будут разбиты на пять рабочих дней, по пять часов в день с понедельника по четверг и четыре часа в пятницу. Но ведь, помимо сотрудничества с профессором, у меня есть еще и лавка, держать которую закрытой просто расточительно. Отказываться же от нее я не собирался.
