Убедившись, что народ вроде бы не держит зла за произошедшее, и какой–нибудь подставы можно не ожидать, я пошёл в комнату, скинул вещи и отправился в душ. Время ещё есть, а потренироваться я уже не успеваю.
В итоге в большом зале я оказался одним из последних, и завтрак уплетать пришлось в ускоренном режиме, чтобы не опоздать на зелья к Снейпу — рекорд по времени обучения, за которое с меня ни разу не сняли баллы глупость конечно, но он будет моим, продержись я до рождества этого года.
На зельях Снейп, как и всегда витал по кабинету мрачной тенью, тяжело нависая над бедными нами. Иммунитетом к «Фактору Снейпа» мог похвастать разве что я, да Гермиона. Правда, если все его побаивались, то Гермиону он попросту раздражал.
Раздражал сегодня и Малфой. Походу нынче он специально сел поближе к Поттеру и то и дело доставал его тихими вопросами о Блэке и не желает ли Гарри лично поймать того. Из мести там, нет? Ах, Гарри не знает! И все в таком духе.
Сразу после занятий у Снейпа, за дверью кабинета, я не мог не услышать реплику:
— А отцу я напишу, — уверенно и с ухмылкой рассказывал Малфой своим товарищам, — и он обязательно решит вопрос с этим грязнокровкой.
— И с некомпетентным Люпином, — поддакнул кто–то из слизеринцев.
— Само собой, — кивнул Драко. — Само собой…
Интересно, как говорится, девки пляшут. Либо информация о смерти Люциуса является большой тайной, и никто не в курсе, либо он способен жить без головы. В мыслях крутятся пара шуток по этому поводу, но как–то несмешно, если он оказался жив. А может быть, тот Люциус был не настоящий? Однако я всё–таки мониторю ситуацию по прессе и разговорам, и с момента нашей с ним судьбоносной и надеюсь последней встречи, Люциус Малфой больше нигде не появлялся.
***
Первая суббота нового учебного года началась, как и положено, с ранней пробежки по ещё практически полностью спящему замку. Комендантский час заканчивается в шесть утра, подъём в восемь. В эти два часа вроде бы и можно кого–то встретить из учеников, возвращающихся после ночных приключений, по–тихому покидавших Хогвартс или даже редких тренирующихся в чём–либо, правда в основном, в поцелуях и обжиманиях по углам и аудиториям. Но таких было действительно мало и встретить дежурного преподавателя был шанс куда больший. Сегодня в дежурстве был Люпин и мне он попался, но мы лишь поздоровались и разошлись по своим делам.
Отбегавшись по лестницам, направился в один из облюбованных мною с Гермионой неиспользуемых классов. Трансфигурировав из столов и стульев несколько спортивных снарядов типа всяких гантелей, утяжелителей и обычный полуторный меч, копию моего духовного, принялся за физические тренировки на силу и выносливость, попутно отрабатывая то небольшое количество приёмов и ударов, что мне известны, не забыв максимально усилить нагрузку на тело, ослабив его своей же гемомантией. Усиление или ослабление собственного тела и возможностей, пожалуй, единственный способ использовать свою странную способность, при этом не выдавая её.
Закончив с физическими тренировками, очистил насквозь промокшую спортивную одежду магией, заодно приведя себя в порядок. На завтрак я пошёл не в большой зал, а на кухню Хогвартса. Дверь туда, как и прежде находилась на первом уровне подземелий, недалеко от гостиной Хаффлпаффа. Пощекотав грушу на гобелене, попал в святая святых замка, а обитающие там домовики радостно меня поприветствовали, накормили, напоили, и хорошо, что на радостях не растащили по запчастям — больно уж эти магические паразиты любят внимание со стороны волшебников.
После столь неординарного с моей стороны поступка, я направился к кабинету директора. Добравшись до горгульи, в большой нише, охраняющей винтовую лестницу наверх, в кабинет директора, я с неким замешательством встал как вкопанный — пароль–то я не знаю!
— Уважаемая горгулья, — решил я попробовать наудачу, мало ли насколько это магическое чудо разумно. — Мне не назначено, но очень нужно попасть на аудиенцию к директору.
Ничего не происходило несколько секунд, но вот раздался глухой звук ударов камней и механизмов, а горгулья развернулась, открывая проход на лестницу. Поднявшись наверх, постучал в преградившую путь дверь и легонько толкнул.
Кабинет директора внушал и удивлял одновременно. Большой и просторный, с высокими арочными окнами, большим рабочим столом и креслом, диванчиками. На столе и шкафах то и дело можно увидеть различные маго–механические артефакты, крутящиеся, шумящие и ведущие прочую деятельность. Чуть в глубине были шкафы с книгами и проход в другую комнату, а ближе к противоположной от входа стороне была лестница на второй этаж, где тоже виднелись какие–то шкафы с книгами и прочим.
— А, мистер Найт…
Дамблдор вышел откуда–то из смежного помещения. Как всегда, в своей лиловой мантии, загадочно посверкивая очками половинками.
— Давно я вас ждал, а вы всё не заходите к старику, да не заходите.
— Будет вам, профессор. Доброго утра, между прочим.
