— Тогда, — с видимым облегчением заговорил директор. — Я попрошу домовиков перенести ребят в больничное крыло.
— Благодарю, Альбус, — кивнула медиведьма и начала раздавать указания тут же начавшим появляться домовикам.
Директор и штатный зельевар, а по совместительству, декан Слизерина и двойной шпион, покинули аудиторию.
— Мальчишка, — прошипел Снейп. — От Найта проблем больше, чем от Поттера с его папашей вместе взятых.
— Не будь так категоричен, мальчик мой. Я уже неоднократно говорил тебе обуздать свою ненависть к отцу юного Гарри и не отбивать желание заниматься зельями.
— Я бы не подпустил Поттера к зельям на расстояние полёта Ава́ды.
— Эх, молодость. Но чем тебе так досадил мистер Найт? — фамилию ученика директор произнёс очень недвусмысленно. — Неужели ты так переживаешь за ошибку своего друга, что всячески пытаешься её… Исправить?
Лицо Снейпа замерло каменной маской. Директор укоризненно покачал головой.
— Кстати, раз мы заговорили о друзьях. Как поживает наш дорогой мистер Малфой. Старший. Что–то давно он не создавал проблем, даже лимонные дольки растеряли остроту вкуса.
— Без изменений. Как пропал, так и не появлялся.
— Прискорбно.
Дойдя до главной башни, директор и зельевар хотели разойтись в разные стороны, но Снейп спросил:
— Директор. Как вы думаете, чего такого может бояться тринадцатилетний сопляк, что боггарт опрокинул весь класс. И взрослого… с позволения сказать, волшебника?
— Вопрос не в том, чего он боится, а как он это пережил.
— Директор…
— Забвения, мальчик мой.
— Забвения? Всего–то?
— Не заклинания, а неизбежности. И не боится, нет. Вовсе не боится.
— Я вас не понимаю, — качнул головой Снейп.
— Эх, молодость… — усмехнулся Директор и медленно пошёл наверх к своей башне.
Мутные и неясные мысли тяжело перекатывались где–то на задворках сознания. Но вдруг в глаза ударил яркий свет. В попытке избавиться от назойливого источника раздражения, я завозился на кровати и чуть было не рухнул с неё. Резко открыл глаза и сел, осматриваясь, вот только осматривать особо было нечего. Через высокие окна проникали свет от восходящего за холмами солнца, белые занавески вокруг кровати, сама кровать железная и предельно простая, а бельё на ней снежно белое. Больничное крыло, не иначе.
Сам я был одет в простой серый пижамный костюм в полоску, а рядом на прикроватной тумбе лежали мои сложенные вещи и палочка поверх них. Самочувствие вроде как хорошее, проблем не ощущается, а потому я решил переодеться. Но стоило мне только взять вещи с тумбы, как занавеска отъехала в сторону, явив мне нашу колдоведьму, мадам Помфри.
— Мистер Найт, доброе утро.
— Доброе.
— Мне нужно проверить ваше состояние, прежде чем вы покинете больничное крыло.
— Безусловно. Что делать?
— Стойте смирно.
Около минуты мадам Помфри водила вокруг меня палочкой, без слов или жестов, и лишь редкие мягкие всполохи голубого и зелёного света на кончике её палочки говорили о творимом медиведьмой колдовстве.
— Всё прекрасно, мистер Найт, — с лёгкой улыбкой медиведьма убрала палочку куда–то в свою форму, так похожую на подобную же у сестёр милосердия. — Вы можете переодеваться и покинуть больничное крыло. Комендантский час кончился ещё полчаса назад.
— Простите, мэм. Сколько я тут провалялся?
— Инцидент с боггартом произошёл вчера. Сейчас, — медиведьма мельком посмотрела на небо за окном, — как вы понимаете, утро пятницы. До завтрака ещё полтора часа. Остальные ребята уже пришли в себя и покинули больничное крыло сразу по окончании комендантского часа.
— Благодарю.
Последовав рекомендации медиведьмы, переодевшись и парой простых бытовых чар приведя себя в относительный порядок, повесил стоявшую у тумбы сумку на плечо и отправился в гостиную факультета, попутно переваривая недавние события. Боггарт очень странно на меня повлиял. Произошла какая–то совершенно непонятная ситуация, в ходе которой пострадали присутствующие. Но самая большая проблема в том, что я так и не понял, чего боюсь. Хотя, в тот момент я даже страха не испытывал. Странно. Это всё странно.
До гостиной я добрался быстро и там уже сидели однокурсники, страдали бездельем, играли в плюй–камни, а Невилл с очень сосредоточенным лицом играл в шахматы против Рона.
— А вот и виновник торжества, — с улыбкой махнула рукой Гермиона и подозвала присесть рядом на диванчик, что я и сделал, попутно обратив на себя внимание остальных.
— Рассказывай.
— Что тебе рассказать?
— Так очевидно же, — не отрывая взгляда от шахматной доски, сказал Рон. — Чего это такое было? Боггарт нас всех уложил на раз. Не слышал о подобном.
— Да я сам не знаю. Я так и не понял, чего я боюсь. А вы чего все тут?
— Так выспались, — улыбнулась Лаванда на пару с Парвати. — По твоей вине.
— А да и хоть бы с ним, — отмахнулся Рон. — Шах и Мат, Невилл.
— Угу… Опять.
— Главное, — продолжил мысль Рон, обернувшись уже ко мне, — что и слизням досталось по первое число. Бьюсь об заклад, что Малфой сейчас рассказывает, как пожалуется папочке и тот всех нас накажет.
