Дамблдор кивнул, благодаря за внимание, а все ученики и гости начали потихоньку расходиться по своим делам. Само собой, сарафанное радио имени Лаванды уже с утра во всю работало, потому сейчас ученики перетирали косточки моей версии событий, которую я поведал вчера. Это, в некоторой степени, остудило их энтузиазм.
Стоит отметить и тот факт, что если на меня смотрели в положительном ключе, то на Гарри с опасением. Причины я узнал сразу же — дело в статье Скитер, где она упоминала о болях в шраме Поттера, расписывая при этом различные психические отклонения, способные проявиться от следов сильных проклятий и чар. В общем, в глазах общественности Поттер сейчас не является «благонадёжным членом общества».
Не сговариваясь, мы с Гермионой отправились в Тайную Комнату, где обнаружили сидящую на стуле возле палатки леди Гринграсс. Она задумчиво смотрела на статую Салазара Слизерина, контуры которой были чётко очерчены в полумраке зала.
— Доброго утра, — поприветствовали мы, подойдя.
— Доброго…
Мы подошли и встали рядом, ожидая каких–то распоряжений. Обычная практика, да, вот только мы их получали сразу, а тут — ждём.
— Забавно, — Дельфина всё так же глядела на статую Слизерина. — Волшебники считают, что ты применил модификацию Инсе́ндио.
— Наслышан.
— Это насколько нужно быть безграмотными, чтобы не узнать один из сложнейших защитных тёмномагических комплексов? Хотя, чему я удивляюсь? Это ведь было Проте́го Дьябо́лика?
— Да.
Вновь воцарилось молчание.
— Из достоверных источников мне стало известно, что там, не знаю где это происходило, погибли несколько волшебников. Они по незнанию защитили себя чарами от огня и поспешили на помощь Сами–Знаете–Кому. Кстати, — Дельфина посмотрела на нас. — Прекращайте называть его по имени. С его воскрешением вновь активировались чары Табу. Если кто–то произносит его имя, это сразу становится известно Пожирателям Смерти. Исключениями являются Хогвартс и прочие защищённые территории. Я покажу чары для закрытия небольшой местности и как определять, есть ли эта защита вокруг.
— Ломиться через Проте́го Дьябо́лика, не зная условий — верная и мучительная, хоть и быстрая, смерть, — резюмировала сказанное Гермиона, вновь порадовав меня отсутствием негативной реакции.
— Да. Погиб Уолден Макнейр. Всегда был туп, как пробка. Как пробка же и сгорел в дьявольском пламени. Торфинн Роули. Всегда был сведущ в разных чарах и наведении хаоса, но импульсивен и неаккуратен. Эта импульсивность и подвела его вновь. Генри Гринграсс…
— Ох… — Гермиона прикрыла ладошками лицо.
— Не переживай, — Дельфина посмотрела на неё с улыбкой. — Это должно было случиться рано или поздно. О смерти этих троих все будут молчать — это невыгодно никому. Однако стоит понимать, что если там были все те Пожиратели, кто оставался на свободе, то многие слизеринцы узнают… Узнают, что из–за твоего, Макс, заклинания, погибли для кого–то важные волшебники, а могли погибнуть и родители нынешних учеников.
— Ну, они же считают себя великими тёмными волшебниками, но не узнали Проте́го Дьябо́лика.
— Неважно. Ладно, давайте быстро по чарам, а потом небольшой импровизированный экзамен для тебя, чтобы понять степень успеха твоего обучения.
Дельфина встала со стула, который тут же исчез, и приглашающе махнула рукой, чтобы мы зашли в палатку. Там нам были даны пара пергаментов с записями о блокирующих Табу чарах и заклинание для определения, есть ли вокруг подобная блокировка. Полчаса нас заставляли вызубрить это, а потом тренировать до автоматизма.
Экзамен был одновременно простой и сложный. Для начала, нужно провести ряд трансфигураций разного типа, но всё по классификации и никакой импровизации. Из неживого в неживое, из неживого в живое. Из живого в неживое и из живого в живое. Это классика, это должен уметь каждый уважающий себя трансфигуратор. Предметы выбирались Дельфиной, что говорится, «с потолка», ещё и Гермиона идейки подкидывала. Оценивалась скорость и качество работы.
Второй частью была проверка навыков свободной трансформации. Это уже сложнее, хотя казалось бы, что тут такого — поменять форму материалу? Но вот слово «свободная» у трансфигураторов вызывает зачастую нервный тик, ибо там не используются формулы, а только лишь воля и воображение. Обычно это очень сложно, ибо нужна очень качественная дисциплина разума, чтобы удерживать образы в голове, да ещё и плавно менять их, заставляя предмет плавно менять форму с одной на другую, при этом без рывков и «волн» на поверхности.
