Шестое число, на утро которого была назначена встреча с леди Гринграсс, наступило крайне быстро. Этими свободными днями начала августа я воспользовался по полной, чуть ли не запершись в тренировочном зале на Гриммо, покидая его лишь на сон и приём пищи. Чем занимался? Ставил эксперименты с гемомантией — давно уже пора было, хотя действительно тайное место, дом на Гриммо, в моём полном распоряжении оказался не так уж и давно. Мог бы и прошлым летом, но слишком уж я сильно загорелся идеей ученичества, а этот июль провёл в библиотеке. Но! Если встреча с леди Гринграсс и её блестящие идеи не займут слишком много времени, то август точно пройдёт в этих занятиях.
Выяснил я о именно своей гемомантии не так уж и много нового, но оно было. Эксперименты с купленными животными показали, что я могу влиять лишь на себя и на создаваемую кровь. Эксперименты с создаваемой кровью показали, что она не настоящая. Это скорее некое материальное проявление энергии, как и верёвки Инка́рцеро — они есть, но они не подчиняются воздействию как на материю. Ох, а ведь как сильно это упростило бы поиск материала для трансфигурации, ведь что–то сделать из воздуха намного сложнее, чем из плотной материи.
Понимание моих гемомантических способностей, как возможность создавать и оперировать особой энергией, у меня было и раньше, а точнее — лишь догадки, ведь эти способности не пересекались с магией. Однако всё равно я считал, что это были как бы отдельные способности — усиление или ослабление тела, и создание крови. Возможно, моим заблуждениям потворствовало поведение созданной крови — она подчинялась законам физики как жидкость, вот и воспринималась жидкостью.
Теперь же, когда я точно воспринимаю гемомантию как манипуляцию некоей энергией, передо мной открылись невероятные возможности! Правда, я их не вижу. Дело в том, что в других существах, судя по моим манипуляциям, этой энергии нет, а значит и манипулировать ею я не могу. Попытки использовать её вместо магии при создании заклинаний ни к чему не привели — ну создаю я конструкт из этой энергии, и что? Ничего не происходит, а при достаточном насыщении в воздухе просто появляется кровавая структура магического конструкта, словно насмехаясь надо мной.
Смешивание этой энергии с магией при создании конструктов в количествах ощутимых, но недостаточных для формирования крови привели… Ну, к чему–то привели точно, ведь эта энергия «улетала» вместе с конструктом, вот только какой–то ощутимой разницы или изменения в эффектах заклинаний я не обнаружил. Однако, в материализованном, «кровавом» состоянии, эта энергия запросто может ломать физические объекты, разрушать, уничтожать даже магические связи и конструкты, но опять же, я и так это знал.
Ещё одним немаловажным наблюдением стало увеличение степени контроля гемомантии и объёма материализуемой энергии по мере роста контроля и чувствительности к магии. Этому есть логичное объяснение — и то и другое является некоей энергией со схожими принципами управления ими. Ну и я всё ещё расту и развиваюсь, взрослею, набираюсь опыта, что неизбежно приводит к улучшению качественных и количественных показателей в работе с энергиями.
В общем, с одной стороны я узнал много, а с другой — ничего. Самое неприятное, что мне попросту неоткуда взять литературу или наставника по работе с гемомантией. Похоже, мне придётся как древним магам — познавать всё на личном опыте, экспериментами, и надеяться, что это меня не убьёт. Хотя, я знаю как минимум одно применение — обработка материалов на любой мыслимой степени чистоты, вырезание в ней идеальных ритуальных схем и прочего, а ещё, что немаловажно, материализованная энергия в виде крови является великолепным проводником магии.
Это всё, что мне удалось выяснить за три с небольшим дня запойных тренировок в доме на Гриммо, а утром шестого я уже был одет в новенький чёрный деловой костюм–тройку в редкую–редкую вертикальную полоску. Пальто поверх, кашне, палочка в кобуре, вторая — в трости. За плечом неизменная сумка с Незримым Расширением, в которой я таскаю все свои пожитки — два часа потратил, чтобы навести в ней порядок и всё рассортировать по своим местам.
Уже на автомате наложив на себя магглоотталкивающие чары, покинул дом на Гриммо, но стоило только мне выйти за дверь, как подлетела явно чем–то недовольная сова, нагло сбросив мне письмо и остервенело ухая, улетела прочь. Письмо я перехватил телекинезом и проверив на сюрпризы открыл — из Хогвартса. Список всего необходимого. Но ведь их вроде как раньше должны рассылать? Или опять Кричер решил закрыть дом от вроде бы нужной, но не обязательной корреспонденции? Но от Гермионы письма без проблем приходят, пусть и не часто. Надо будет с ним переговорить по этому поводу.
