Сидевшая рядом Гермиона тоже заинтересовалась поднятой темой, хоть и с удивлением глянула на меня.
— Безоговорочно, — серьёзно ответила Дельфина. — Я не особо разбираюсь в этой теме, но точно могу сказать, что пророчество, произнесённое при разумных свидетелях, обладающих волшебной силой, сбудется обязательно и именно так, как произнесено.
— Обладающих волшебной силой? — уточнила Гермиона.
— Да. Именно так. Если свидетелем были простые люди, то пророчество не имеет силы. Хотя правильнее было бы сказать, что им можно пренебречь, изменить события. Если верить книгам, то ещё в древности убедились в истинности этого утверждения и тех оракулов, пифий и прочих одарённых, содержали в очень хороших условиях, но в их окружение допускались только обычные люди. Вам наверняка знакомо одно имя, Мишель де Нотрдам?
— Нострадамус? — одновременно выдали мы.
— Да, — улыбнулась леди Гринграсс. — Обычный человек, помощник алхимика, увлекался фармаци́ей. Малоизвестный факт — в течение семи лет ассистировал мастеру алхимику в лечении одного провидца. Сами понимаете, алхимик не допускался до провидца, а потому именно Нострадамус занимался уходом за больным. Именно от него он услышал пророчества, которые, конечно же, тщательно записывал и передавал эти записи ответственным за это дело волшебникам. Как думаете, почему ни одно пророчество на самом деле не сбылось?
— Не было свидетелей–волшебников?
— Именно. Однако, произнесённые без свидетелей пророчества сбудутся, если ничего не делать. Такие пророчества тщательно задокументированы, просчитаны, интерпретированы, а события в них заблаговременно предотвращаются. Если они плохие, конечно же. Правда, зачастую пророчества являются именно «плохими». А с чего ты вдруг заинтересовался столь абстрактной темой?
— Мне стало известно, что есть засвидетельствованное пророчество, в котором только один известный вам мальчик способен победить Сами–Знаете–Кого, — пришлось назвать Волдеморта таким вот прозвищем, ибо вокруг не было защиты от Табу.
— Занятно, — задумалась Дельфина. — Однако, без точного знания текста пророчества нельзя делать каких–либо выводов. Вот, к примеру, сказано в нём, что именно этот мальчик должен победить, но это не значит, что действия всех остальных не имеют смысла. Может быть мальчику достаточно лишь нанести последний удар? Или активировать финальную ловушку? Или ещё что–то? Просто необходимо действие с его стороны?
— Разумно, — я задумался.
— Что за «мальчик»? — Гермиона переводила взгляд с меня на Дельфину. — Секрет?
Взглянув на Дельфину, я добился лишь равнодушного пожимания плечами, мол: «Сам решай».
— Поттер.
Гермиона задумалась, а через пару минут хмыкнула.
— Мы обречены, товарищи, — с ухмылкой покачала она головой, что вызвало несколько неуместные улыбки на наших лицах.
После этого разговора мы перешли уже на более важные для нас темы, а именно — учёба.
По возвращении из Хогсмида, под вечер, мы побрели в гостиную, надеясь на обычную для нашего факультета атмосферу лёгкого раздолбайства. И там действительно царило оживление, но вот носило оно оттенки недовольства, негодования. Сев на наш диванчик и приобняв Гермиону, я обратился к ребятам, что сидели за столиком рядом.
— Йо, Симус, о чём паника?
Ирландец потянулся рукой к голове, чтобы по привычке взлохматить волосы, но наткнувшись на короткий ёжик волос, скрестил руки на груди и откинулся на спинку стула.
— Амбридж.
— Ёмко, — кивнул я. — А подробнее?
— А-а, — отмахнулся тот, а ко мне обернулась Лаванда, обеспокоенно накручивая на указательный палец кудрявую прядку светлых волос.
— Тут такое дело, — заговорила блондинка. — Амбридж выдала первое своё постановление — запрет всяких кружков, групп и прочего. За разрешением нужно обращаться к ней.
— А с чего бы ей что–то постановлять?
— Эм… — Лаванда посмотрела на меня с искренним удивлением. — Ну… Она — генеральный инспектор Хогвартса от министерства.
— Да? С каких пор?
Теперь уже все за столом, Симус, Дин, Парвати и Лаванда, все они смотрели на меня с недоумением.
— Так уже две недели как, — пояснила Лаванда. — Вы вообще не следите что ли за событиями в замке? Амбридж уже даже проинспектировала всех преподавателей.
— Да? — я перевёл взгляд на Гермиону, пристроившую голову на моём плече. — А ты знала?
— Что–то такое кто–то говорил… — лениво протянула девушка, а на лице её читалась усталость. В принципе, я бы тоже уже вырубался, если бы не гемомантия.
— Хм… Ни разу не видел её на занятиях.
— Да блин, Макс! — возмутился Симус. — Да будет тебе известно, в школе учатся и другие ученики, да ещё и на других курсах! Невероятное открытие, правда?
— Воу–воу, полегче. Мы просто очень плотно погрязли в учёбе. Не нужно столько негатива, — улыбнулся я в ответ.
— Да, извини, — Симус вновь попытался взлохматить волосы. — Да что же это такое?
— Сам попросил, — пожала плечами Лаванда, скрывая улыбку.
— Просто, — Симус посмотрел на меня, — мы все на нервах из–за этого постановления. Теперь нам ещё и попадаться нельзя с тренировками. Ещё и Анджелина вон, срывается на всех.
— А там–то в чём проблема?
