— Да как вы смеете!!! Лицемерное чудовище!!! Я столько лет служу вам… Лечу и забочусь о целом дворце!!!! Вы живы благодаря мне!!! И какая плата??? Какая???? Забрали дочь! Мою дочь сделать служанкой!!! А дочь Аминореэль нет???? Почему эта девка вправе сама воспитывать детей???? Отвеч…
Последнее слово прервал удар яргора в грудь. Девушка упала на колени и попыталась вздохнуть. Хан Лонлейс посмотрел на неё и спокойно ответил:
— Что же… По порядку. Я хан Лонлейс. Глава семьи и всех этих земель. Я вправе делать здесь, что угодно и принимать любые решения на пользу всем нам. Хан Лонлейс обязан отдавать любые приказы. От заботы до истязания. Награда или смерть. Ты главный лекарь. Ты лично лечишь не более сотни слуг. Из всего дворца на тебе лишь забота о приказчиках. Всех остальных лечат младшие лекари в твоём подчинении. Никто из семьи Лонлейс не лечится и ни разу не начинал лечиться у тебя. Всех лечит Аминореэль лично, благодаря своим исключительным знаниям и опыту. Ты спросила, какая у тебя плата?
Вамнигрош вздрогнула от вопроса. Хан Лонлейс продолжал:
— Твоя плата — дом и безопасность. Немногие бароны живут так же, как ты. Твоя плата — сытость и изыск. Не все принцессы могут позволить себе жить в такой же роскоши, как ты. Твоя плата — злато, которого больше, нежели у всех слуг нашего короля. Тебе этого мало?
Вамнигрош оскалилась и попыталась сказать, но удар яргора в живот не дал этого сделать. Он секунду ждал, когда девушку подняли за волосы, чтоб можно было видеть глаза.
— Ты спросила, почему Аминореэль имеет право воспитывать дочь, а ты нет?
Вамнигрош молчала, стараясь не кричать от боли. Хан Лонлейс повернулся к Аминореэль.
— Напомни, какова судьба всех твоих детей.
Аминореэль спокойно ответила:
— Первый сын жив и ныне. Он уже больше сотни лет надзиратель в школе «Камень». Второй сын был скинут моими руками в яму к зверям в наказание за попытку воровства. Первая дочь завершила обучение в школе «Кристалл» и была продана на службу королю Кенгру. Третий сын пожелал учиться в школе «Железо» и после успешного обучения смог сдать экзамен для поступления в яргоры. Погиб во время нападения троллей. Последний ребенок Алькамирали по вашему распоряжению находится на личном обучении у меня.
Хан Лонлейс кивнул и повернулся к Вамнигрош.
— И это истории слуги, что верна семье сотни лет. Есть истории и простых людей-слуг. Плотники, каменщики или кузнецы — они из поколения в поколение служат мне и самостоятельно воспитывают своих детей. А теперь объясни мне, как лекарь, что переселился из-за «крепости», за полсотни лет мог получить право, которого другие ждут сотни лет?
Вамнигрош скрипела зубами, шипела от боли и злости. Хан Лонлейс повернулся к кангроту Армаху:
— Брось её к рабам в мужскую клетку. Будут ли они её насиловать или съедят, мне безразлично.
Глаза девушки наполнились ужасом, и она закричала:
— НЕТ! ТОЛЬКО НЕ ТАК!
Удар яргора оборвал крики. Хан Лонлейс проговорил, не скрывая ярости:
— Ты решила меня ОБМАНУТЬ во дворце и ждёшь пощады? Наказание за ложь и обман всегда одно. Воплотить ужас и страдание, на которые только хватит моих возможностей, чтоб другие не посмели лгать.
Яргоры утащили Вамнигрош. Хан Лонлейс повернулся к Аминореэль.
— Лично проведёшь проверку всех дворцовых лекарей и выберешь нового на должность приказчика. До этого времени обязанности возложены на самого старшего и опытного.
Аминореэль поклонилась, принимая приказ.
— Будет исполнено. — ответила она.
Хан Лонлейс повернулся к прикованным к полу. Анилорекэль и Каминогрили встали на колени.
— Мы нарушили. Принимаем любое наказание и уповаем на вашу милость, хан Лонлейс.
Девушки поклонились и коснулись лбами пола. Хан Лонлейс подумал и сказал:
— Вы не виноваты в случившемся. Мало кто может противиться, если его правильно опоить. Но всей правды вы не сказали сразу. Обвинения раньше других выдвигать стали. Почему?
Каминогрили оторвала лоб от пола и подняла взгляд на Хана Лонлейса.
— Минаэрол. — проскулила она. — Мы говорили с ним до того, как на суд прийти. Он нам и подсказал, кого винить. Мы были глупы. Боялись. Не стали тщательно обо всём думать.
Хан Лонлейс молчал с минуту и вынес вердикт:
— Вы во многом виновны в этой истории, но и многое изменить вам было не под силу. Оттого наказывать вас истязанием не стану, но работой вы расплатитесь. Месяц вы шесть дней из семи будете чистить «чёрные решетки», день отдыхать.
Анилорекэль и Каминогрили подняли благодарные взгляды на хана Лонлейса. Зная, как он ненавидит ложь своих людей, они с облегчением приняли наказание.
— Благодарим, Хан Лонлейс. Ваша милость безгранична.
Яргоры отстегнули цепи девушек и увели. Хан Лонлейс посмотрел на Минаэрола.
— Остался участник и исполнитель в одном лице. Расскажешь, зачем ты это сделал?
Минаэрол позволил себе встать.
— Да нечего рассказывать. — отозвался он. — Послушал сладкие речи и поверил, что умнее других.
— Есть пожелания к наказанию? — спросил хан Лонлейс.
Минаэрол вздохнул.
— Как получить помилование?
Хан Лонлейс поднял одну бровь.
— За ложь мне в лицо?
Минаэрол грустно вздохнул.
— Можно обезглавить?
