Хан Лонлейс повернулся к Аминореэль.
— А твоё мнение? — спросил он.
Аминореэль подумала и заговорила с некой осторожностью:
— За школой «Камень» в сторону ущелья Гукру есть достаточно большой пустырь…
Хан Лонлейс посмотрел в глаза Аминореэль.
— Опять?
Аминореэль отвела взгляд. Знак хана — и практически все поспешили покинуть зал, остались лишь четверо. Хан Лонлейс продолжал смотреть на Аминореэль.
— Амин! Ты успокоишься или нет?
Аминореэль, слегка шаркая ножкой, улыбнулась.
— Он очень красивый…
Хан Лонлейс вздохнул.
— Красивый? И это всё?
Кангрот Армах улыбнулся.
— Марон, это бессмысленно. Она не отстанет. Ну, сдался ей этот ужас пустынь. Пусть возится.
— На моей земле?!
Армах поднял руки в защитном жесте.
— Не злись. В конце концов, это будет уже третий раз…
Аминореэль перебила:
— Седьмой на улице и семнадцатый всего.
Армах посмотрел на девушку, как на безумную, и проговорил:
— Семнадцатый?
Аминореэль кивнула. Армах повернулся к Марону.
— Что я там говорил? В конце концов, это будет уже семнадцатый раз, и она по-прежнему с нами. И никто не пострадал.
Аминореэль снова уставилась в пол.
— Не совсем…
— Не понял тебя, Амин? — Армах развернулся и уставился на девушку.
Аминореэль отвела взгляд.
— Я потратила на опыты двадцать семь рабов, приобретённых у хана Лонлейса за злато.
Марон дождался, когда девушка посмотрит ему в глаза.
— Зачем тебе, Минаэрол? — полюбопытствовал он.
Аминореэль уверенно проговорила:
— Я сделала защиту для разума от аромата цветка.
Марон улыбнулся.
— Ты так уверена?
Аминореэль немного смутилась.
— Есть вероятность, что не сработает. — уклончиво произнесла она. — Потому и нужен кто-то ещё…
Кангрот Армах вздохнул и с улыбкой проговорил:
— Смирись, Марон. Она рано или поздно доконает цветок, и он сам пожелает расти в саду. А мы будем им любоваться.
Хан Лонлейс повернулся к Армаху.
— А если нет?
Армах вздохнул.
— Значит, не мы, то наши дети. Сам знаешь, у Амин есть талант заставлять природу выполнять её волю. Сразу или со временем… Новые сорта винограда всегда хороши.
Хан Лонлейс посмотрел на Аминореэль.
— Допустим, ладно. Отдам тебе твоего бывшего. Но требуется обсудить нечто более важное.
Голос Хана Лонлейса обрёл строгость и жёсткость:
— Как долго во дворце хранится коллекция ядов без охраны? Как много видов ты хранишь?
Аминореэль задумалась и через минуту ответила:
— Если быть крайне точной, то ещё от деда вашего прадеда. Именно тогда я начала собирать травы. Что касается множества, то я способна практически из любого экземпляра своей коллекции изготовить яд. Однако не из всего можно изготовить лекарство. Без охраны всё это хранится с момента подготовки комнаты обучения для Алькамираль. Менее десяти дней. До этого всё было в подвалах «Открытие».
Хан Лонлейс строго спросил:
— И когда последний раз там кто-то был? Кроме тебя.
— И сейчас есть. Четверо. Может, трое. Надо будет уточнить.
— Я имел в виду семью Лонлейс. — уточнил хан.
— Последний раз меня посетил ваш дед. — спокойно пояснила Аминореэль. — Он усилил охрану трёх входов. Наложил ряд запретов.
— И много там тех подвалов?
Аминореэль, помолчав минуту, ответила:
— Думаю, много больше, чем вы представляете. Я смогла пробиться к пещерам и заметно расшириться.
Марон приподнял одну бровь, Аминореэль поспешила уточнить:
— Одно время испытывала возможность подъёма энергии у живых созданий. Использовала гномов. Вот слишком большие излишки энергии нужно было куда-то девать. Они ломали камни.
Марон спросил с толикой гнева в голосе:
— Амин! Мне надо напоминать о пещерах и том, кто в них может жить?
— Большая часть перекрыта железом и сталью. Некоторые места я защитила магией. Часть уверенно могу назвать тупиками, каменными мешками без щелей.
Хан Лонлейс прикрыл глаза, сделал несколько вдохов-выдохов и заговорил, подбирая слова:
— Что я ещё не знаю о подвалах? Что ты решила скрыть?
Аминореэль улыбнулась.
— У меня нет от вас секретов. Всё происходящее в подземелье «Открытие» полностью мной задокументировано, записано и хранится в архиве. Там много лет не происходило ничего серьёзного. Самое важное за последние двадцать лет было сообщено. Я о создании нового сорта винограда.
— Знаю некоторые твои заскоки. — пробормотал хан. — Думаю, читать там можно долго и до конца не добраться. Кратко: чем ты там занимаешься? Что там с жертвами? И что ты предпочитаешь не говорить?
Аминореэль молчала с минуту, подбирая ответ.
— Занимаюсь работой за пределами моих основных обязанностей. — заговорила она наконец. — Вывожу новые сорта растений. Зерно для изготовления муки, крупы и для посева. Изменяю их для жизни в пустынях. Ищу способы совместить некоторые свойства лекарственных трав или убрать побочные эффекты. Жертвы имеются. Выбираются из бесперспективных рабов или тех, чьи преступления заслуживают смертной казни. Ставлю на них некоторые эксперименты. Собственно, их продолжительность жизни напрямую зависит от успешности моих опытов. Для некоторых такой вариант гораздо привлекательней, нежели казнь или школа «Камень». Я ничего там не скрываю. Лишь не спешу вам сообщать о моренеле, возраст которого больше ста лет.
