— Пожалуйста.
Дракон страдальчески посмотрел на этот спектакль и ответил:
— Только при одном условии. Ты обещаешь подумать о НОРМАЛЬНОМ женихе?
Емали кивнула. Спрыгнула с хвоста и обхватила шею феникса.
— Подумаю, — пообещала она. — Даю слово.
Миг — и дракон остался один. Лёг поудобнее и стал размышлять о том, что ему теперь делать. Ведь мальчишка дюже хрупкий, а лечить ведь сложно. Да и не всё лечится…
Емали Масшалите появилась в месте для прибытия фениксов. Стала на ходу снимать платье, зашла в свою комнату. Сбросила одежду и тут ощутила чужое присутствие. Мгновение — и в комнате появились пять дроу-воинов при полном вооружении в неестественно тёмных цветах. Девушка повернулась к кровати и увидела эльфа. Лесной принц весьма вольготно развалился в самом фривольном виде. Сейчас он смотрел на неё с довольным видом.
— Ты прекрасна… — протянул он. — Самое прекрасное, что я видел в этом мире…
Емали с трудом сдержала мысль-приказ нарезать эльфа на очень мелкие кубики. Посмотрела на его довольное лицо и спросила:
— Полагаю, тебе открылся секрет бессмертия, раз ты посмел прийти в мой дом в таком наряде, развалился в моей кровати и посмел пить вино на покрывале, что во сто крат дороже тебя?
Эльф поудобнее расположился на подушках.
— Твоё бельё говорит о многом… — пропел он.
Емали бросила взгляд на себя, перевела его на принца. Посмотрела на него тем самым взглядом, от которого могущественные создание сбивались с мысли.
— Как ты сюда попал?
Принц лишь улыбнулся.
— Я познал все женские уловки, — заявил он. — Ярость, злость и власть женщины равны её желанию… Тебе не найти никого лучше меня…
Емали Масшалите посмотрела на это самодовольное лицо. Семена, посеянные дроу в благодатную почву гордости, дали хорошие всходы. Но слишком не вовремя. Сейчас было не до него. Емали не любила, когда другие смели что-то делать и тем более принимать решения самостоятельно.
— Принц Лилимонир, — отчеканила она. — ваше поведение выходит за все допустимые рамки приличия. Вторжение в мой дом без приглашения является оскорблением меня и моей чести. Прошу вас добровольно принять наказание.
Принц улыбнулся и попытался использовать магию. Воины-дроу сорвались с места. Лилимонир не успел завершить даже самые быстрые свои заклинания, как множество клинков упёрлось в его кожу. Лишь в последнюю долю мгновения Емали успела среагировать и остановить фениксов окриком:
— Не сметь!
Помещение наполнилось неприятным запахом. Девушка поморщилась, взяла со стола колокольчик и пару раз потрясла им. Дверь открылась, и заглянул один из братьев Емали. Он сразу же увидел сестру в белье и смутился.
— Мил…
Запнувшись на полуслове, он поспешил отвести взгляд и увидел эльфа, что лишь чудом был жив и боялся собственного вдоха. В его тело упирались пять клинков, лишь милостью всех богов не порезавших его. Дроу немного растерялся— Это кто?
Не дожидаясь ответа, брат ворвался в комнату с оружием в руках, прикрыл собой сестру от вторженца. Емали весьма настойчиво развернула брата к себе лицом и обратилась к нему очень ласковым голосом, от которого всем в комнате стало не по себе:
— Роморосин, будь добр, объясни, каким образом в мою комнату вошёл посторонний?
Роморосин тщательно сфокусировал взгляд на лице Емали.
— Клянусь своей душой и именем, — прошелестел он. — Он не входил в эту дверь.
Тут из коридора донёсся шум, и в комнату забежали ещё пара братьев и служанка.
Мистория поспешила к госпоже, игнорируя всё вокруг. На ходу она успела выдернуть из шкафа халат. Подбежала и стала одевать свою госпожу. Завернувшись в халат, Емали села за стол. Ашлохан в это время рассмотрел принца эльфов и повернулся к сестре.
— Что здесь делает Лилимонир? — холодно осведомился он.
Эльф в этот момент попытался вздохнуть для ответа, но даже такие пара движений отозвались болью и его пролитой кровью. Емали же обратилась сама к брату:
— Роморосин утверждает, что в комнату никто не входил.
Братья переглянулись. Ситуация дроу не нравилась ни на грамм. Принц эльфов с каждым мгновением лишь сильнее чувствовал дыхание смерти подле себя. Ашлохан собрался и уверенно проговорил:
— Я не представляю, как он смог пробраться сюда. Но мы должны немедленно это выяснить. Лилимонир лично ответит за каждое своё действие.
Емали посмотрела на брата. Одним взглядом остудила его пыл. Заговорила со льдом в голосе:
— Это МОЙ дом.
Голос стал чуть ласковее, но присутствующим стало ещё страшнее от её последующего вопроса:
— Я могу сама решать СВОИ проблемы?
Ашлохан собрался и уверенно ответил:
— Такое… Не может быть твоим личным! Это оскорбление всей семьи Масшалите!
Емали села поудобнее.
— Ты желаешь пролить кровь эльфийского принца в доме дроу? — прохладно осведомилась она. — Сколько дроу, воинов, своих братьев ты желаешь положить на алтарь войны, крови и мести?
Ашлохан указал мечом на эльфа.
— Такое непростительно! Он должен поплатиться! Сколько крови ты готова допустить, чтоб вернуть репутацию?
Емали улыбнулась.
— Не капли. Я могу считать, что ты больше не совершишь глупости? — спросила она, повернувшись к принцу.
