Легендарный детективный тандем Леонов – Макеев.Сразу из нескольких следственных изоляторов Москвы за короткий срок незаметно пропадают четверо заключенных. Обстоятельства исчезновения у всех разные: кто-то пропал на перекличке после прогулки, кто-то из лазарета, кто-то после банного дня. Формально это побег, но без следов взлома, без свидетелей и соучастников. Розыск беглецов поручен полковникам МВД Гурову и Крячко. Они выясняют, что все четверо зэков были одиноки, наследников не имели, снимали жилье, то есть на воле их никто особо не ждал. К тому же, по суду все они получили незначительные сроки. В чем же причина такого внезапного исчезновения?.. Решающий поворот эта история получает после того, как при странных обстоятельствах погибает одна из сотрудниц Службы исполнения наказаний, причастных к данному делу…Николай Леонов, в прошлом следователь МУРа, не понаслышке знал, как раскрываются самые запутанные уголовные дела. Поэтому каждая его книга – это правдивая захватывающая история с непредсказуемой интригой и неожиданным финалом. Главный герой этих книг, полковник Лев Гуров – сыщик высокого класса, к тому же с массой положительных человеческих качеств. Его уважают друзья, боятся враги и любят женщины. Он – настоящий отечественный супермен. Романы о Льве Гурове вот уже сорок лет неизменно привлекают поклонников отечественного детектива. Ставшая классической серия «Черная кошка» насчитывает более 200 книг, вышедших тиражом в десятки миллионов экземпляров.
© Макеев А.В., 2025
© © Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2025
Зима в этом году началась тихо, без каких-либо серьезных потрясений и громких дел. В целом такое затишье даже начинало немного пугать.
То, что Орлов вызвал к себе Гурова и Крячко, когда рабочий день было официально закончен, не предвещало ничего хорошего. Чаще всего генерал так поступал, если новое дело было настолько серьезным, что о нем никто не должен был знать. В том числе и его секретарь Верочка. Хотя бы до поры до времени.
Верочка всегда уходила вовремя, по ней можно было сверять часы. Ровно в шесть часов вечера секретарь, помощница и хранитель дверей кабинета Орлова ушла домой. В шесть десять генерал позвонил и попросил напарников подняться к нему. Тон у него был собранным, и то, что он сказал «не займу у вас много времени», означало, что все дела на вечер можно отложить, и на ближайшее время, пока не будет закрыто дело, тоже.
– Даже боюсь представить, что у нас сегодня будет интересного на десерт, – сказал Лев, когда они подходили к кабинету Петра Николаевича. И оказался прав.
– Только не начинайте с пренеприятного известия и цитат из «Ревизора», – съехидничал Крячко, увидев выражение лица генерала. Стас всегда старался разрядить обстановку, как бы тяжело все ни смотрелось на первый взгляд. Орлов же просто мрачно усмехнулся, он стоял у окна, когда вошли сыщики, и кивнул им так, словно они были уже в курсе того, что произошло.
– Все, что я сейчас скажу, по традиции, должно пока остаться между нами. В Москве из четырех следственных изоляторов пропали подследственные. Все материалы по делу в папке перед вами.
– Сбежали? – уточнил Крячко, но Орлов неожиданно возразил:
– Нет, хотя чисто технически это был побег. Заключенные исчезли вроде бы даже не из своих камер, но при этом пропали они как-то… совершенно незаметно. Не было ни следов взлома, ни свидетелей, ни каких-либо беспорядков. И пока еще их исчезновение не попало ни на одну из камер. Про этих четверых вообще ничего невозможно точно сказать. К стыду наших коллег, их исчезновение даже не сразу заметили, поэтому информация припозднилась, и провести расследование по горячим следам не получится. Я даже не знаю, что еще можно сказать по этому делу.
Было видно, что новое дело немного обескуражило генерала. Он несколько раз прошелся по кабинету, потом сел за стол, сложил руки перед собой и тяжелым взглядом посмотрел на своих лучших сыщиков.
– Подожди, Петр Николаевич. Но как такое может быть? Кто-то должен был заметить, что заключенные пропали? Это были именно заключенные или подозреваемые? Пропали до суда или после? – задавал вопросы Стас, внутренне подобравшись. Побег из СИЗО – дело серьезное. Если до него докопаются журналисты, всем им, работникам правоохранительных органов, прилетит неслабо. И обязательно кто-то, да не один, пройдется по системе в целом.
Полковник Гуров тоже задал ряд вопросов, чтобы понять, что общего у всех пропавших: место, время, свидетели. Параллельно он просматривал бумаги в папке, которую генерал положил на стол перед ними. Документов могло бы быть и больше. А тут… буквально по одному листочку с обвинением на каждого из пропавших, стандартные фотографии, стандартные формулировки. И ни слова о том, как и где они исчезли. Только места, где содержались под стражей. Бутырка, Матросская Тишина, Лефортово, Печатники. У всех заведений были соответствующие аббревиатуры и номера. Но в Москве знали их именно под такими названиями. Это были старейшие заведения в Москве. И Лев Иванович понял, что пропажа заключенных оттуда – это еще и своеобразный щелчок по носу им. Всем тем, кто стоит на страже закона, как бы громко и пафосно в настоящее время это ни звучало. Попытка если не обрушить систему, то начать ее подтачивать. Бросив взгляд на Крячко, Гуров убедился, что напарник с ним полностью солидарен.
Сыщики бегло просмотрели дела, не выходя из кабинета начальства. Нужно было понять уже сейчас, что общего у всех пропавших. Как оказалось, почти ничего и в то же время много всего. Небольшие сроки, статьи… ну, если можно так сказать, «незначительные». После суда и вынесения приговора прошло несколько дней. Обнаружили, что они пропали, в разных условиях, кого-то хватились на перекличке после прогулки, кто-то вроде бы исчез из лазарета, пропажу последнего из заключенных выявили после банного дня.
– Вернее, не сразу обнаружили, скорее поняли, что не видели его с банного дня, – заметил Орлов, верно прочитав невысказанный вопрос Гурова, – известно только, как выяснили, что они пропали. Все остальное не более чем «догадки».
– Как такое вообще возможно, – чуть обескураженно спросил Крячко. – У нас что, изменились условия содержания заключенных в изоляторе? Перекличка? Проверка?
