— Да нормально уже, проектом мартена занимается. Это вам не домницы складывать! — ухмыльнулся полковник. — Хотя он до сих пор себя во всём винит.
— Ничего, вот начнёт проект в жизнь воплощать, так всё и забудет плохое, — слегка улыбнулся инженер.
— Ладно, пора и о деле поговорить. Пойдём в дом, Вячеслав. Вижу, ты крепко озабочен.
— Да уж, есть от чего озаботится. Андрей, ты это… зови к нам Галдану и Владимира, фамилию его боюсь напутать, — Вячеслав улыбнулся.
— Кабаржицкого?
— Да-да.
Вячеслава не перебивали, он уложился минут в пятнадцать, лишь изредка вставлял фразы Сазонов. Он и тут не утерпел, упомянул о порогах. Смирнов слушал с широко открытыми глазами и иногда кряхтел осиплым горлом, как будто простудился.
— Да-а, — только это Смирнов и смог произнести после рассказа инженера.
— А я ещё, помнится, хотел сэкономить на рабочих в составе экспедиции. Если нам не огородиться, нас тут как курей ощиплют, ночью, например.
— Ночью не может, утром рано воевать будет, — сказала Галдана.
— О-о, ты делаешь успехи, Галдана, — воскликнул Вячеслав. — Ты уже хорошо говоришь.
— Да, рано утром и напали, верно, — кивнул майор Сазонов.
— Галдана, а что такое орочен? — вспомнил угрюмых «братьев» инженер.
— Тунгусы, то есть эвенки! — воскликнул Кабаржицкий. — А на вас эвенки напали?
— Если ты так говоришь, Володя, то да, именно они, — Сазонов переглянулся с Вячеславом, тот подмигнул, кивнув на Кабаржицкого.
— Эвэнкил, — согласно кивнула Галдана. — Кыштымы.
— Кыштымы? — Вячеслав начал вспоминать что-то. Слышал я такое слово.
— Город такой есть Вячеслав Андреевич. На Урале, — снова порадовал знаниями Владимир.
— Галдана, что такое кыштым? — заинтересовался Смирнов.
— Слабые люди нам дают соболь.
— Вам это кому?
— Буряад.
Это слово поняли абсолютно все. Смирнов снова начал обдумывать вслух сложившуюся ситуацию.
— Что же, картина немного проясняется. У нас есть слабые эвенки и сильные буряты.
— Буряад даёт соболь халх, — вставила Галдана.
Смирнов вопросительно посмотрел на Кабаржицкого.
Тот, пожав плечами, сказал, — Или монголы или другое племя.
— Русских тут пока что-то не видно. Но Галдана встретила, как мы предварительно определили, в Енисейске своего Трифона.
— Ну, Енисейска там ещё может и не быть, — пояснил Владимир. — И вообще, если всё же опираться на нашу историю, то можно сделать какие-то выводы.
— Что ты думаешь Владимир, что за ситуация у нас получается? — подперев голову ладонями, хмуро спросил полковник. — Что это за время такое?
— Ну что, я думаю, это не сложно. Освоение Прибайкалья, Ангары — это начало семнадцатого века. С учётом постройки Енисейского острога — первая треть.
— О, чёрт! — Смирнов выразил этим возгласом общее мнение по поводу ситуации, в которую попала экспедиция.
— Но это, параллельный мир или наша Земля в прошлом? Этого нам не узнать уже, если только аномалия вновь не откроется, — Владимир высказал вслух свои мысли.
— Володя, а почему мы узнаем, если аномалия откроется? — заинтересовался Сазонов.
— Бредбери описывал такую ситуацию. Эффект бабочки называется.
— Хех, осталось этого дождаться, — подвёл итог разговору Смирнов.
— Вячеслав вам пора уже, если хотите успеть в свой лагерь до ночи.
Инженер забрал Галдану и Владимира и лодка взяла обратный курс. Сазонов увидел в вещах Кабаржицкого подозрительно знакомые чехлы.
— Володя, это никак спиннинги?
— Да, «Шимано Форсмастер». — заулыбался Владимир. — Всё никак не могу опробовать здесь.
— У-у, это мы тебе предоставим, Володь! И скоро, так что готовься, — заявил Вячеслав. Мимо проносились высоченные деревья, разлетались в стороны разные птахи при приближении рыка мотора.
— Так, скоро пороги! Внимание! — Сазонов наскоро объяснил Владимиру про опасность прохода между валунами и островками.
— Заливные островки, их весной заливает… Ишь ты! — неожиданно свистнула пара оперённых стрел.
— Пригнись, умник! — Сазонов загрохотал калашом в сторону высокой осоки.
Вячеслав, одной рукой пригнул за борт лодки Галдану, другой же он палил из пистолета по теням, еле видимым в вечерней мгле прибрежного леса.
— Давай, Гена, выноси!
К счастью, Гена вынес. Прибыли в лагерь уже в полной темноте. Фонарь почти не помогал, подплывали практически на ощупь. Выручили костры, горевшие по периметру лагеря. Новиков достойно справился с охраной лагеря. Сазонов был доволен.
— Как пленные, Василий?
— Отлично, устали как черти, сейчас спят, — отрапортовал Новиков.
— А что это они устали? — заинтересовался Вячеслав, — работать заставил?
— Ну так. Тут у нас женевские конвенции не действуют. Так они у меня сегодня учились лопатами работать. Своих неудачливых товарищей закапывали. Нормально прошло, без происшествий. Я им постелил тряпьё и привязал к брёвнам хорошенько, парни охраняют их.
— Ну и отлично! Молодец, Василий, — Вячеслав, зевнув, махнул в сторону дома, — всё, не могу больше. Спать надо.
