— Идёт кто-то к берегу, несколько человек идёт, тяжело идут, — негромко сказал Сахно, пихнул устюжан и, прихватив саблю, отошёл в сторону от освещаемого костром пространства. Никита, почувствовав холодок в душе, направился за ним.
Тем временем с пологого берега, показались несколько человек, идущие за фигурой с факелом в руках. Идущие следом были тяжело нагружены, они, несомненно, несли чего-то тяжёлое, носилки?
Шедший первым человек, увидев костёр на берегу, решительно направился к нему. Оценил взглядом хмурых дружинников и прошёл дальше, к самому берегу, осветив, насколько это было возможно, лодку.
— Ваша лодка? Кто сами будете?
Устюжане молчали, поглядывая на прибрежные кусты, где скрылись их спутники. Наконец, Сахно вышел, а за ним и Никита.
— Наша ента лодка, а сами мы ночь пережидаем, чтобы поутру на Томский городок путь вести. Ежели вам наша лодка люба — забирайте, нам она без проку ужо будет, — заявил Сахно.
— Вот как…
— Куды вы, на ночь глядя-то?
— Не твоего ума дело, не лезь!
Сахно, поглядывая на пищали и сабли, предпочёл замолчать, однако не смог сдержаться, с трудом узнав в лежащем в носилках человеке Бекетова.
— Атаман енисейский, Пётр Иванович? Что же стряслось-то?
— Воевода лютует, — брякнул кто-то из казаков, — да отлютовал своё, паскуда.
— Дурень, чего несёшь, Бажен! — в сердцах крикнул Матвей, — яко баба треплешь языком, счас как вырву тебе его!
Никита был наслышан о Бекетове, воевода ангарский, Вячеслав, говорил о нём с уважением немалым. Оценив ситуацию, он бросился к привязанной лодке, подтянул её и заговорил с Матвеем.
— Уходите по Тунгуске на Ангару! Опосля порогов дальних подымайтесь вверх, до пределов Ангарского воеводства! Там воеводе Вячеславу поклонитесь, он поратует!
— Не ведаю о сём воеводстве, — с опаской ответил Матвей.
— Так то людишки ангарские, Пётр Иванович ужо в знакомстве с ними! — воскликнул Бажен, — мне дядько Богдан сказывал, он бывал там.
Бекетов, тем временем, пришёл в сознание и застонал, — напиться дайте, братцы, сухо мне.
Сахно, покопавшись у себя в мешке, протянул Матвею мешочек, — в воду бурлящую кинешь, потом пить давай атаману — боль да немочь уводит.
— Снедные припасы есть?
Матвей кивнул.
— Там в лодке есть, а мы на злато ещё возьмём. Залазьте, да уходите вскорости!
Казаки спешно загрузились в лодку, первым бережно уложили под крытой кормой Бекетова. Через минуту лодка скрылась в ночной мгле. Сахно стоял на берегу и шептал оберег на сохранение жизни воина.
Некоторое время спустя со стороны острога послышались крики и громкая ругань. Из ворот стали выходить группы стрельцов и казаков с факелами и при оружии. Сахно, вместе с помогавшими ему устюжанами залил костёр водою из котелка, да стал собирать вещи.
— Уходить надо, до Красного Яра. Видал я струг чутка выше, охраны считай нету.
Родившегося в мае у Мышкиной сына назвали Ростиславом, Петренко настоял — дал имя в честь своего отца. За два с половиной месяца пищащий комочек округлился в розовощёкого карапуза с непомерным аппетитом. На подходе было ещё три женщины — медик из Мурманска и две из учёной партии. В самом центре посёлка заранее поставили просторную и светлую избу — прежняя изба, устроенная как медпункт уже не годилась — небольшая да неудобно расположенная на отшибе, у первых ворот, теперь она стала караульным помещением. А теперь для рожениц и маленьких детей будет свой, отдельный дом. Вот только проблема — полиэтилена на окна ещё хватало, да со ставнями проблем не было, но разве это серьёзно?
— Да, надо решать проблему со стеклом. Что там нужно — кварц? Песок есть, отличный песочек. Уголь для высоких температур — имеется. Хоть какое бы стекло сделать, чтобы свет пропускал — большего нам и не требуется, — осматривая со Смирновым новый дом, заявил Петренко.
— Надо с Вячеславом поговорить, — согласился полковник.
Радек, случайно услышавший о стекле, сразу заявил, что идея не осуществима, а если и выйдет что-то, то это стекло будет тяжёлым, мутным и с неровными краями.
— У нас нет необходимого оборудования для производства стекла, забудьте об этом!
— А ты можешь, что-нибудь предложить? — спросил профессора Ярослав.
— Я? Нет, я не могу. Что там было в Московии? Бычий пузырь или промасленная ткань. Но полиэтилен гораздо лучше, тем более быков у нас нет.
— Ясно… Ладно, но всё равно, с нашим инженером надо пообщаться. Ярослав, пошли тунгусов в Белореченский, им на лодках привычнее. Сейчас я Вячеславу письмо напишу.
