Да какого лешего! Ноги соскальзывают с пилона, повинуясь моей воле. Я больше не держусь за пилон. Ничем не держусь. Совсем не держусь. Я вишу вниз головой, параллельно пилону, словно живое подтверждение своего сумасшествия.
Кровь приливает мне к лицу, ноги начинает покалывать, и я как плывущая русалка выныриваю из неудобного положения. Мне больше нравится всё-таки видеть мир не кверху ногами, а как положено.
Я медленно опускаюсь на пол босыми ступнями, разглядывая свое полуобнаженное тело в четырёх зеркалах во всю стену. Мне наконец стали заметны изменения в моем внешнем облике. Руки и ноги словно вытянулись, тонкие, красивой формы. Щиколотки стали точеными от специфических трюков, когда я, сцепляясь с пилоном, крутилась, несведущему неизвестно, за что, держась.
Кажется, я даже подросла на пару сантиметров, многие минуты проводя в висе с растянутым позвоночником. Однако моё тело не превратилось в длинную переваренную макаронину. Я походила на пружину, которая скрывает в себе силу.
Лицо моё от природы круглое с мягкими щеками тоже похудело, за счет чего зеленоватые глаза стали выразительнее. Я пристально уставилась в них. От уютного полумрака ли, царившего в студии, или так было и в самом деле, отражение в зеркале мне подмигнуло. Я вздрогнула.
Тут раздались негромкие аплодисменты. Из темноты вышла Наталья и Марианна Васильевна. Тогда я не знала, кто она, и видела ее впервые. Женщины переглянулись и завели беседу, в которой я не понимала и половины. Они не обращали на меня никакого внимания, будто я сделалась невидимкой.
– Откуда ты их берешь? Уже вторая за год! – С недовольной гримаской на лице выговаривала Марианна Васильевна.
– Что ж, мне студию закрывать? Это, вообще-то, мой хлеб… – ответила Наталья.
– Я за всю свою жизнь не встречала стольких. Похоже, что они размножаются в геометрической прогрессии.
– Век информационных технологий, что вы хотите. Это раньше все по углам шептались и сплетничали, а теперь форумы есть, чаты, клубы по интересам. Шила в мешке не утаишь. Свободно мыслящие люди появились. Я этому только радуюсь.
– Ты очень легко рассуждаешь, а это опасно. Я рада, что ты еще не столкнулась с тем, о чем мне на консультациях рассказывают. Бог бережет тебя. До поры до времени… – В словах Марианны Васильевны послышалась угроза, – Мало дать человеку увидеть свой дар, понимаешь? Ты несешь ответственность за то, как он этим своим даром распорядится.
– Предпочитаю насчёт этого не заморачиваться, – Наталья небрежно пожала плечами, и на ее щеках проявились чуть различимые ямочки.
– Это тебя и спасает… – проворчала Марианна Васильевна и подошла ко мне.
В мгновение ока, я не успела даже уловить движение, женщина без возраста взяла меня за подбородок и чуть приподняла за него мою голову. Марианна будто приценивалась. Еще секунда и она залезет ко мне в рот осматривать зубы? Я взбунтовалась и дернула головой, однако женщина держала меня крепко.
– Шш, не надо нервничать… А глазки-то зеленые.
Марианна Васильевна отпустила меня. Я потерла подбородок и ринулась в наступление:
– В чем дело? Что здесь происходит?
Наталья с прохладцей заметила, что торопится не нужно:
– Ты лучше скажи, зачем ты сюда пришла. Занятий сегодня нет. Ты, может быть, хотела что-то мне показать? А? Например, полёт?
Мне стало холодно в одном нижнем белье, и я принялась одеваться под пристальными взглядами обеих женщин. Была – не была:
– Я не сумасшедшая.
– Хорошенькое начало, – улыбнулась Марианна.
– Но иногда я думаю, что спятила, – сказала я.
– Это абсолютно нормально, поверь мне, – Марианна легко опустилась на мягкий бесформенный пуф ядовито-розового цвета.
– Нормально? Вы называете нормальным то, что я умею отрываться от земли? – к концу предложения мой голос невольно повысился. Верный признак начинающейся истерики.
– Знаешь, ты совершенно не романтичная… “Отрываться от земли”! А могла бы сказать, что умеешь летать, – Марианна вздохнула.
– Во мне ноль романтики, тут вы правы. Я юрист, а не певица. Я рациональная. Поэтому мне непонятно, что, вообще, здесь происходит!
Пока мы с Марианной беседовали, Наталья куда-то исчезла, но, вот теперь в возникшей паузе, в тишине, она снова появилась. Одетая в короткие шортики и топ, она с наскока обхватила пилон руками и ногами.
Металлическая труба бешено начала вращаться, а Наташа перестала держаться за неё и подлетела к другому пилону. Через секунду и этот пилон настигла та же участь – быстрая круговерть. Потом Наташа подлетела к следующему пилону и так до тех пор, пока все восемь труб не загудели, танцуя вокруг своей оси.
В глазах у меня мельтешило и искрилось. Наталья летала, выписывая в воздухе восьмерки, а я впадала в состояние, похожее на транс.
Марианна потянула меня за руку, и я очутилась на втором бесформенном пуфике, прямо напротив нее. Она это сделала очень вовремя, потому что ноги отказывались меня держать. В ушах жужжало, звенело, каждая мышца тела вибрировала, а на фоне всего этого сумасшествия спокойным низким голосом заговорила Марианна.
