- Ну! - Велий толкнул меня легонько кулаком в грудь. - Все понимаешь. Ладно, собирайся. Возьми вещи из гостиницы, если есть что брать, по лавкам пройдись, посмотри, что нужно для короткой вылазки в лес, и потом тебе еще до Кирполя добираться, на дорогу мы тебя выведем, а там верст десять по прямой. Не заблудишься. А чтоб по лавкам долго не ходил и к поместью моему вышел, с тобой Луций пойдет, - кивнул на сутулого. - Луция не обижать, он мне еще пригодится! Вот держи, аванс тебе, один медведь. Потом вычту, если что найдем. А не найдем, вроде как вот добротой моей пользуйся.
Он кинул мне пачку банкнот. Потолще той, что Лейба принес, но и номиналом поменьше.
- Спасибо, Велий Силыч, отец родной, - поклонился я.
- Но-но, только сынков мне тут не хватало. Давай, иди, да пообедать не забудь, заодно Луция покормишь. У меня дома тоже, знаешь, продуктов лишних нет, дармоедов всяких приваживать.
Луция я покормил. Сказал хозяйке, что вечером не приду, дела, и мой ужин сьел человек Велия. Как говорится, обед - поделись с другом, а ужин - отдай врагу. Другом мне сутулый не был, а врагом вполне мог стать, хоть и прикрывался угодливостью, но чувствовал я, не слишком хорошо ко мне этот Луций относится. И вообще какой-то мутный, опять же, один глаз косит.
Так что все мои капиталы были со мной, те, которые после шопинга остались.
Деньги мы тратили в определенных местах, на мои попытки зайти куда-то в непредусмотренное культурной программой заведение сутулый начинал канючить, что там ворье одно, обвешивают, обманывают и вообще все, что он сам там когда-нибудь покупал, в первый же день рвалось, тухло и прокисало. Зато вот лавки, которые он мне показывал, по его словам славились самым качественным и дешевым товаром, от которого только здоровье и румяный вид лица..
Денег у меня оказалось не то чтобы много, Лейба занес четырнадцать рысей бумажками по десять, и пачка бумажек по пять рысей перепала мне в качестве аванса. К тому же я не знал, чем экипироваться. В лавке с оружием с моими капиталами мало что мог себе позволить. Купил неплохой, по словам продавца, кинжал в ножнах, лавочник при мне согнул лезвие, уперев его в кирпичную стену, почти под прямым углом, достал ржавую трубу, отпилил от нее кусок, потом тем же ножом нарезал мягкий хлеб и в конце предложил опробовать острие пальцем - мол, ничего от стены не сделалось.
Я все эти маркетинговые штуки по телевизору раньше видел в Магазине на диване, но ножик взял. Стоил он всего тридцать рысей вместе с кожаными ножнами, удобно севшими на предплечье.
Огнестрельное оружие стоило дорого, от трех медведей и дальше, так что я даже прицениваться не стал. И это простая двустволка, вроде той, что у стражника местного была. А двуствольный пистолет с серебряными накладками на рукояти, с откидными стволами, вроде дерринджера, обошелся бы в два раза больше.
Ну да ладно, я сам себе пистолет многозарядный. Взял швейный набор из ниток и иголок, еще две смены белья, теплые кожаные перчатки с накладками на фаланги пальцев, флягу для воды литра на полтора и небольшую кожаную же сумку через плечо. Все это обошлось еще в полторы десятки.
На Велия надежды в плане еды мало было, так что в бакалейной лавке взял полкило орехов, галеты и соленый сыр.
Обед в трактире отличался от вчерашнего ужина - мне перепал небольшой кусок мяса на косточке с рассыпчатой кашей, наваристый борщ со сметаной, вместо киселя - неплохое пиво, хлеб я мазал отличным свежим сливочным маслом, да еще пирожки с требухой к борщу были такие, что пальчики оближешь. Никакого ол инклюзива не надо, наелся от пуза. Да и Луция покормили неплохо, он даже косить меньше стал.
Вещей у меня не было, вчерашние покупки разместились в купленной сумке, так что в поход я отправлялся практически налегке.
К местной Рублевке на десяток домов вела мощеная плоским камнем дорога, не слишком ровная, но и не убитая совсем. Идти пришлось пешком, никаких экипажей мне не подали, ну и ладно, пешие прогулки способствуют правильному перевариванию пищи, подумаешь, полчаса быстрым шагом. У сутулого на этот счет было другое мнение, он кривился, обходя немногочисленные лужи, и что-то бормотал себе под нос. Все попытки установить с ним хоть какие-то коммуникации потерпели крах, за жизнь разговаривать он не хотел, на вопросы о хозяине отвечать отказывался. Послеобеденное благодушие с сутулого давно уже слетело, так что он стал еще мрачнее и неразговорчивее. Все, на что Луция хватало, так это на перечисление достоинств хозяина и попытки убедить меня в том, что мне несказанно свезло работать на Велия Силыча. Стоило мне в ответ поинтересоваться, почему, собственно, повезло - Луций замыкался в себе. Когда мы дошли, я рад был, что отвяжусь от него.
