Соскочивший с козел бравый молодец распахнул заднюю дверь, помог мне протиснуться в довольно тесный возок, потом почему-то полез за мной. Я дернулся и почувствовал на руках холод железа.
- В приказ гони, - скомандовал боярин. Сидящий рядом с ним стражник дернул рычаг, и возок тронулся.
Мы неслись по улицам городка, распугивая прохожих, встречные повозки, собак и, уже выезжая из предместья, кур со свиньями, что только они в такую погоду делают на улице. Моя надежда на то, что поездка окончится в местном колдовском приказе, не оправдалась, мимо него мы проскочили, не снижая скорости. Проехали мы и мимо моей конспиративной квартиры, я, вздохнув, попрощался со своими вещами. Переход пастора через германо-швейцарскую границу откладывался.
Ну а что? Хотел попасть в местную магическую каталажку, моя мечта исполнилась. Надо быть осторожнее в своих желаниях, они имеют обыкновение исполняться в самый неподходящий момент и самым извращенным способом.
Тятьев какое-то время сидел в пол оборота, то ли контролируя меня, то ли ожидая вопросов, но поняв, какой кремень ему попался, повернулся, откинулся на сиденье и засопел. Для отсталой промышленности возок развивал неплохую скорость, где-то километров пятьдесят в час, не сказать, что деревья мелькали за окном, но для деревянной кареты скорость была запредельной. На перепадах высот мы подпрыгивали, в горку чуть замедлялись, под гору разгонялись сильнее, но все равно уверенно перли на северо-запад - выехали через рабочие кварталы, стражник даже шлагбаум не успел открыть, снесли. И зачем так торопиться?
Наручники, а скорее даже кандалы - широкие браслеты, соединенные толстой короткой цепью, жали и натирали руки. Я попытался создать между ними и кистями щит, мой гибридный модуль выдал что-то о магическом сопротивлении и анализе.
Через некоторое время появилась надпись - "На пользователя оказывается антимагическое воздействие. Проанализировано. Создан алгоритм противодействия. В доступе отказано, необходимо обновить версию до стандартной, уровень - до первого". Спасибо тебе, дорогой модуль, за заботу.
Радует то, что когда я на этот первый уровень перейду, то смогу такие наручники щелчком ресниц снимать. Не радует то, что могу и не перейти.
Тряска наконец сморила и меня на тридцать пятой минуте Побега из Шоушенка - ну а что еще смотреть, когда на кичу везут, там свои порядки, надо морально подготовиться. Проснулся я от того, что кто-то выталкивал меня с насиженного места.
- Ты смотри, сопротивляется еще, - чья-то усатая рожа недовольно ощерилась. - А ну, вмажь ему дубинкой.
Сильный удар едва не отсушил мне руку.
- Ты смотри, проснулся, - осклабился усатый. - Давай, ногами шевели, а то и их переломаем.
Два мордоворота затолкали меня в помещение, пристегнули наручники к крюку под потолком и оставили так стоять. Цепь натянулась и больно сжала запястья, руки зашарили у меня по карманам.
- Смотри, Ерема, что тут у нас, - усатый достал пачку денег, пересчитал. - Пятьдесят золотых. Живем.
- Ну-ка дай я пошарю, - второй присоединился к поискам. - Где ж ты их прячешь, падла...
Сильный удар дубинкой по ребрам заставил меня закашляться. Даже через щит чувствовалось.
- Ищи лучше, дурак, - проскрипел старческий голос. - Фифа сказала, у него семь сотен должно быть. В обувке посмотри.
Меня тут же разули, вытащили стельки из ботинок.
- Нет ничего, - как-то жалобно сказал Ерема, без замаха ударив дубинкой мне по ноге.
- Идиот, - невидимый старик захихикал. - Он же щиты ставит, забыл, что колдуна привезли? На, держи. Вот этим бей.
От нового удара я заорал, в глазах потемнело. Жуткая боль пронзила бок, аж слезы из глаз полились.
- Вот так, - дедок захлопал в ладоши. - Давай, ребята, этот колдунишка нам все расскажет. Давай, поведай, как ты нам отомстишь, как на кусочки резать будешь. Все вы одинаковые, как до боли дело доходит, ноги мне целуете. Лупи его.
Следующие несколько минут слились для меня в один долгий кошмар. Удары дубинкой, казалось, не оставили живого места на теле, на грани потери сознания я успевал заживлять только самые тяжелые повреждения, селезенка точно была разорвана, почки отбиты, сломан нос. Один глаз заплыл полностью и не открывался, ухо раздулось так, что казалось, сейчас отвалится под собственным весом.
- Ну хватит, - старик наконец показался в поле зрения, тощий, в каких-то обносках, с бородавкой на носу, косым глазом и родимым пятном на лысине. - Ну что, будешь говорить? Где деньги?
Я замычал.
- Ерема, придурок, ты ему что, горло разбил?
- Не, ну а чо, - усатый повертел светящуюся колдовским огнем дубинку и врезал мне по колену, я еле удержался, чтобы не заорать, замычал надсадно, закашлялся.
- Точно разбил. Так мы у него ничего не узнаем. Давай в камеру его к Карасю, пусть под присмотром посидит.
Меня отцепили от крюка и поволокли по коридору, стараясь приложить головой об углы, сзади семенил дедок, подбадривая тюремщиков. Наконец они дотащили меня до двери, открыли и бросили внутрь на пол.
