- Еще, - молодой понизил голос, пришлось напрячься, прислушаться, интересно же, клады, проклятья, - просто так клад не найти, колдун нужен, тогда сундук откроется. А если простой человек его раскопает, то исчезнет, будто и не было ничего. Ждан говорил, много там зарыто, и золото, и камни зарядные, и черное серебро, и даже пыли красной чуток.
- Даже так, - задумчиво протянул старший. - Давно подозревал, что Ждан якшался с... Так, Серко, а ты не боишься, что я все себе теперь заберу? Ты ведь мне все рассказал, пойду с колдуном и клад этот откопаю. Или тебе есть еще что рассказать?
- Как же так, Велий Силыч, не по-людски это. Долг отдам, с прибытком, а остальное поделим по-братски, - залебезил младший. - Вы же большого ума человек, не станете обижать верного слугу. Все как есть рассказал, а вот что Ждан на бумаге нарисовал, не ведомо мне, сказал только, что кровь его нужна, чтобы надпись эта появилась. Он же при жизни прям как колдун был, слова нужные знал, даже раны заговаривал.
- Понятно, почему ты ко мне пришел, - старший захохотал. - Все вы у меня вот где. - Я представил, как он показывает сжатый кулак. - Ладно, ты с колен встань, а то испачкаешься да ноги проморозишь. А ведь Ждан еще и в городе в долг брал, чего ты туда не пошел?
- Так ведь обманут, Велий Силыч, там нравы в городе какие, обманщик на обманщике, им товар привезешь, так ведь обсчитают, еще и должен останешься. А тут вы важный самый человек, милостивец наш, кому еще довериться, тайну открыть.
- Хоть и дурак ты, Серко, а соображаешь. Ободрали бы тебя в городе как липку, оставили бы ни с чем. Вот как я. Но я-то добрый, поделюсь с тобой, ладно, так и быть. Сейчас в село поедем, на поляне предков мы побывали, землю там взяли, так что если кто чего подумает, почему вместе вдруг ехали, причина есть.
- И еще Ждан сказал, - Серко начал откровенничать и его было не остановить. К сожалению, или от волнения, или от чрезвычайной секретности информации он перешел на шепот и я, как ни вслушивался, ничего расслышать не смог.
- Ладно, - через некоторое время сказал старший. - Я понял. А насчет карты никому. Ни единого слова. Особенно сестрице его. А то сойдет с ума от радости раньше времени.
- Могила, Велий Силыч, как есть могила.
- Ну раз могила, пойдем. Давай, Серко, шевели ногами, вон повозка стоит, у меня еще дел полно, ты не один такой умник, что деньги берет, а потом не отдает, глаз да глаз за вами нужен.
Послышался звук удаляющихся шагов, потом неожиданно - падающего тела.
- Могила, значит, - старший закряхтел, будто поднимал что-то тяжелое. - Будет тебе могила, дурак.
Раздался хруст веток, Велий кряхтел, волоча своего собеседника, видимо, в сторону от дороги, по подлеску. Я не удержался, тихонько подошел поближе к повороту, надеюсь, предполагаемому убийце сейчас не до меня. Через лес были видны очертания человека, так что рисковать не стал, перешел на другую сторону дороги и спрятался уже там. Через некоторое время старший вышел на дорогу, отряхивая ладони и колени, огляделся. Тропа была безлюдной, только телега какая-то пустая стояла, так и хотелось крикнуть, мол - "Давай, Велий, не очкуй, никто не заметил. Пора домой".
Но мужик не успокоился. Достал из кармана какую-то палочку, пошептал над ней что-то, сломал и бросил на обочину.
- Ну вот, еще минут десять-пятнадцать, и волки прибегут, а там уж кто разберет, зарезали его, или загрызли, - пробормотал он. - Был дураком, дураком и помер.
Подошел к телеге, забрался на нее, и та тронулась. Без лошади! Прям Емеля местный, правда ехала телега так себе, где-то раза в два быстрее идущего человека, но раз тут есть местные средства механизации, значит, общество не очень отсталое.
Я подождал немного, пока телега с убийцей скроется за очередным поворотом, надо было решить, что делать. Если этот Велий волков позвал, судя по его словам, у меня есть всего несколько минут, чтобы свалить отсюда. Вот только обратно идти не вариант, волки-то в селе не живут, прибегут из чащи, наверное, так что мой путь - к людям, и как можно быстрее. И не то чтобы я волков боялся, если что, отобьюсь, плазма живое тело прожигает враз, но зря рисковать - это не мое.
Вышел на дорогу, но не удержался, пошел вглубь леса, на труп посмотреть.
Серко лежал на спине, с открытыми глазами, на лице сохранилось удивленное выражение. В руках был зажат нож, чуть больше столового, с ржавым лезвием, видимо достал в последний момент, умер не сразу. Место удара не было видно, но крови под ним натекло порядочно.
Я отломал длинную ветку от сухостоя, потыкал тело, вдруг живой еще, но нет, немного крови вытекло изо рта, но та не пузырилась, похоже, не дышит. Покойник как покойник, и не таких навидался, когда мы с Пашкой и двумя медичками коньяк в морге распивали, в этом отношении страха у меня нет. А уж последние события и вовсе отучили меня мертвых бояться.
