Шуш с Кувалдой огорошили меня новостью, что вот именно сегодня, а также завтра они никуда не поедут. И вообще никто никуда не поедет, потому что совсем скоро наступит самая длинная ночь, все должны надевать вывороченные наизнанку тулупы, днем - поздравлять с колядой всех знакомых и незнакомых, плясать прямо на улицах, задирать прохожих и драться на кулачках. Ну а как стемнеет - шляться по дворам, выпрашивать угощение, совращать девок и пьянствовать. И так до утра, пока не наступит рассвет.
И вот тогда только можно будет выспаться, потом обязательно посетить всех, кого задирал и снасильничал, попросить прощения, подарить подарки, опять выпить, и только потом, на следующий день, когда все проспятся, можно ехать.
- Это у вас, в Империи, сатурналии уже закончились, - прогудел Кувалда. - А мы люди простые, как предки завещали, так и празднуем.
За воротами меж тем уже раздавались чьи-то вопли, хохот и пение. По виду троюродных братьев было видно, что им не терпится принять во всем этом участие. Выдал по золотому, в качестве подарка, выпроводил их со двора, а сам принялся собирать вещи, вот что есть слуга, что нет, разницы никакой. Сам не сделаешь, так и будет все валяться.
В обед не удержался, прошелся по городу, то там, то здесь веселые компании зазывали совершенно незнакомых людей выпить, закусить и побороться. И выпил, и закусил, и нос разбил кому-то, сам получил в глаз и в ухо, пришлось подлечиваться. Улицы были чисто выметены, до блеска, с начала зимы такого не видел, уж постарались дворники. И колдовской приказ расстарался, день был солнечный, тучи обходили город стороной.
Возле рынка из огромного котла наливали всем желающим горячее вино с пряностями, желающих было много, не пробиться, зато перехватил вкусных горячих пирожков с зайчатиной, с осетриной и в придачу кружку сбитня получил, никакие рестораны не сравнятся со свежеприготовленной простой едой, сьеденной на морозном воздухе. Бросил серебряную монету нищему, пообещавшему по прямой связи с богами выпросить для меня бонусов, покатался с длинной ледяной горки, в общем, влился в общее веселье. А как стемнело, уселся в флигеле с бокалом бренди, икоркой и свежим ноздреватым хлебом, студнем со стерлядкой. Бережно достал судок с приготовленной в шахматной гостинице селедкой под шубой, повара сначала не могли понять, что я хочу, потом распробовали и долго плевались, утверждая, что за порчу продуктов меня проклясть надо. Надо, не надо, а традиция - на новый год селедочку с картошкой, свеклой и майонезом сьесть под мандарины и шампанское.
Над городом гремел салют, я вышел на крыльцо посмотреть - местные колдуны расстарались, пускали огненных драконов, птиц и зверей сказочных, под конец в небе разыгралась целая битва между силами добра и зла, наши, как принято, выиграли, под восторженные возгласы горожан, и шумные компании разбрелись выпрашивать еду, совращать девок и далее по утвержденной программе.
Уже собирался спать ложиться, как в дверь осторожно постучали. Подумал, что братьям надоело шляться, приперлись обратно, чужие бы просто барабанили в ворота. Ворча, что могли бы и погулять, дома все равно делать нечего, открыл дверь.
На пороге, кутаясь в серебристую шубку, стояла девушка с длинными светлыми волосами и пронзительно голубыми глазами.
Приглушенный свет люстры богемского хрусталя выхватывал из полумрака трех мужчин, сидящих в глубоких кожаных креслах вокруг низенького столика черного дерева.
- Отличный бренди, - один из сидящих пригубил янтарно блеснувший напиток, - вот умеют же имперцы делать. Посмотришь на виноград, ягода бесполезная, одна кожура, вода да косточки противные, куда там до нашего крыжовника, а вот поди какое чудо из нее готовят. Придумали штуку, в дубовых бочках выдерживать самогон. А у нас что - репа. Ее сколько не гони, все равно одно и то же получается, хоть в какую бочку залей.
- И не говори, наловчились эти западные друзья. Подсадили нас на это пойло, и знай только цены повышают. Еще три-четыре года назад бочонок десять золотых стоил, а теперь двенадцать, куда это годится. А деваться некуда, не растет у нас виноград.
- Растет, - первый собеседник поглядел на свет сквозь искрящуюся жидкость, - вот только колдуна нанять, чтобы вызрел нормально, стоит дороже, чем купить в Империи уже готовый, выдержанный.
Первый потянулся, взял с блюда белого металла плошечку, зачерпнул из нее серебряной ложкой, - мы тоже не лыком шиты, лучшая закуска для этого напитка у нас в Волге плавает.
- Истинно, нет ничего лучше белужьей малосольной икорки.
- На золотой тарелке, - добавил третий, - или вон как у тебя, из звездного металла.
- Имперцы называют его иридиум.
- Да ну и пусть их. Что там с нашим делом? Слыхал, у Криния сложности.
Второй рассмеялся.
