Засада была устроена по шаблону — поваленное дерево, с магическим зарядом под ним, и двумя группами захвата в окружающей дорогу растительности. Это бы сработало, будь у нас транспортное средство, но мы просто перелезли через ствол. Видимо, ошалев от такой наглости, на нас и напали всем скопом.
Первые ряды нападавших смело двумя магическими ударами — моим и Ирия. Мила берегла заряды самострела, вооружившись винтовкой, так что стрелков у нас стало трое — и все они выбивали противников одного за другим. Так что пятнадцать где-то атакующих мы положили на месте в первые секунды боя. И уже готовились обнулить их численность, как в бой вступил толстый предводитель.
Хлопнув в ладоши, он прокричал какую-то тарабарщину, и сбившихся наперекор всем военным правилам азиатов накрыло куполом. Качественным, мои заряды его не прошибали. Белосельский был поудачливее, но и его огненные шары, преодолевая барьер, теряли в мощности и почти не приносили вреда. А вот пулям противника ничего не мешало преодолевать преграду — мы с трудом сдерживали обстрел. Вдвоем, немагическая троица спряталась за упавшим стволом и обстреливала купол в ответ, правда, безуспешно.
— Марк, сможешь один их сдержать? — крикнул мне Ирий, опускаясь на одно колено. Странно, раненым он не выглядел, но ладно, надо значит надо.
Я усилил обстрел — большие и по сути безобидные огненные шары растекались по куполу, не давая противнику сосредоточиться. Белосельский тем временем вел себя странно — принял практически йоговскую позу собаки, отклячив задницу, куда уже попали минимум две пули, и дергал пальцами.
— Тебе помочь? — на всякий случай между файерболами поинтересовался я.
— Нет, еще немного, — просипел Ирий и упал на живот.
Вокруг него земля зашевелилась, пошла волнами, Белосельского чуть приподняло, а волна уже уходила к противнику.
Те поздно опомнились — когда солдаты внутри начали падать, толстяк упал на колени, и не обращая внимания на исчезнувший тут же барьер, уперся ладонями в землю. Вокруг него его бойцы вязли в земле, некоторые уже почти полностью утонули, а толстый в халате держался. Изо всех сил.
Пока земля под ним не дрогнула, и ладони не ушли сантиметров на десять в землю. Толстяк попытался вырваться, но словно приклеился, не мог оторвать ни ноги, ни руки, постепенно погружающиеся в почву. И когда погрузился по шею, жалобно завыл. Так и выл, пока земля не забила ему рот. (Читай на Книгоед.нет) Вокруг него постепенно успокаивалась почва, то там, то тут из нее торчали чьи-то конечности, головы, части амуниции. Многие люди были еще живы, кричать от ужаса уже не могли, только таращили глаза.
— Уф, устал, — Ирий тяжело поднялся с земли. — Вот эти заклинания даются мне легче других, но все равно, массу эту попробуй подчини. А толстяк неплох, у нас бы на четвертый круг пошел. С этими что будем делать?
— Как всегда, — мрачно сказала Мила. Под глазом у нее наливался синяк, из простреленной руки текла кровь. — Добьем.
— Лучше оставим, — Ирий подлечил сестру. — Без предводителя они неопасны, первое, что сделают, побегут делить наследство. Так что я им даже помогу. А вот толстяка надо добить.
Он взмахнул руками, и земля снова зашевелилась, было видно, как она стала рыхлой, только что вскопанной. Оставшиеся в живых солдаты выбирались из нее, мрачно глядя на нас и падая на колени. Их на удивление осталось много, почти два десятка. Шуш сноровисто разоружил азиатов, и пинками отправил их в лес, впрочем, те не особо и сопротивлялись. Тем временем Ирий подошел к торчащей из земли заднице со звездами, пнул по ней ногой.
— Эх, сейчас бы кинжал из проклятой стали не помешал.
И удивленно воззрился на меня.
— Ну да, кто бы сомневался, — забрал протянутый стилет, повертел в руках и вонзил прямо в задницу.
Раздался вой. Жуткий, пробирающий до самого нутра. Тело под землей дернулось, пытаясь освободиться, и тут же опало, сьежилось, словно раза в два меньше стало.
— Мертв, — Белосельский поглядел на меня, я махнул рукой, мол, оставь пока себе. — Так, все целы? Мила в порядке. Шуш?
— Нормально все со мной, — прогудел парень.
— Ну и хорошо. Тина? Где она?
— С нами была, а потом пошла по зарослям, вроде как с тыла зайти, — протянула Мила, осматриваясь. — Вроде и стреляла даже.
Мы обошли все кругом, следы Тины обнаружились на дороге.
— Туда пошла, — хмыкнул Ирий, махнув рукой в сторону города. — И вроде сама, свежие следы только ее.
— Вот сучка, — Мила пнула камушек, улетевший в кусты, — никогда ей не доверяла. Хочет сама все захапать, тварь.
— Не получится, — Белосельский похлопал сестру по руке, — без листа ей там делать нечего. Без листа…
Он полез в карман и тоже выругался. А потом рассмеялся.
— Марк, камень-то твой хоть на месте?
— Ага, — я оторвался от порчи ненужного снаряжения и продемонстрировал браслет с болтающимся на ниточке кристаллом.
— Тогда пусть ее. Вернуться-то без тебя все равно не сможем. Да, Мила?
— Все равно я ей задницу надеру, — блондинка кровожадно ухмыльнулась. — И долю ее себе заберу.
