– Чудесно! Правда, мои дорогие? – воскликнула, бурля от радости, Серена спустя всего неделю после последнего столкновения Аманды с духом в очках неизвестного пола – являлся то в мужском, то в женском обличий, а может, он вообще среднего рода, поди узнай. На верхней площадке внутренней лестницы стояли все трое – Джереми, Аманда и Серена, продолжавшая возбужденно вещать: – Весь свет здесь, и я не удивлюсь, если завтра скажут, что у нас была давка, самое большое столпотворение за весь бальный сезон!
Джереми на сей раз был явно доволен затеей Серены и, стоя рядом с нею, одаривал сияющей улыбкой гостей, благосклонно взирал на слуг, носящихся туда-сюда с подносами изысканных яств, и весело посматривал на жену с дочерью, которым он незадолго до этого заявил, что «имеет основания гордиться ими».
Аманда, наряженная в дорогое платье из синего атласа, чувствовала себя выставочным экспонатом. На самом деле к ее глазам очень шел цвет темного сапфира этой ткани, а золотые нити, искусно вплетенные в нее, отражали пламя свечей, вспыхивая огненными струйками. Декольте хитроумного кроя полностью открывало белые округлые плечи, сдержанно подчеркивая полноту груди. На шее красовалось бриллиантовое ожерелье, подаренное ей Джереми прямо перед их выходом для встречи гостей. Оно представляло собой гроздь мелких бриллиантов, рассыпавшуюся вокруг увесистого солитера величиною с виноградину. Украшение это нагло сверкало, ослепляя, и у Аманды было такое ощущение, словно ей на шею надели тяжелое ярмо. Кстати, весило оно немало. Вихрь золотистых локонов ее прически венчала небольшая бриллиантовая диадема затейливой формы, загадочно подмигивая крохотными отражениями свечных язычков.
У Серены и Джереми были основания радоваться – Бабушка Ашиндон потрудилась на славу: среди гостей, шествовавших вереницей мимо Бриджей, оказались леди Джерси и еще пара патронесс женского клуба Олмаков, три герцога с супругами, несколько графов и множество виконтов и лордов помельче. От мельтешения лиц Аманда впала в какое-то оцепенение, словно сомнамбула, и вдруг очнулась, вздрогнув, когда услышала выкрик дворецкого: «Мистер Джордж Брамэл!». Глаза ее широко распахнулись – она увидит живьем самого Красавчика!
Но к ее вящему изумлению перед ней склонился, целуя ручку, полноватый джентльмен не первой молодости. Он оказался черноглазым брюнетом чуть выше среднего роста, на губах которого, очерченных, как лук Купидона, застыло капризное выражение недовольства и унылой скуки. Однако, придирчиво оглядев ее, он потеплел взором и проговорил куртуазным тоном:
– Весьма рад знакомству с вами, мисс Бридж. Теперь понятно, почему Ашиндон забыл всех светских красавиц. Вы знакомы с моим другом, бароном Алвэнли? – и он взмахнул в сторону джентльмена, только что закончившего выслушивать многословные приветствия Серены. «Алвэнли, – подумала Аманда. – О нем я читала? Да, читала, упоминается во многих ссылках книг об этом периоде. Уильям Арден, второй барон Алвэнли, воплощение денди времен Регентства на вершине славы своих продуманных эксцентричных выходок, – вспомнила она, внимательно рассматривая личность, возникшую перед нею, и не могла поверить своим глазам. – Следы увядания на красивом лице; значит, тоже изрядно выпивает». Барон откачнулся, глянул на нее в монокль, потом невинно чмокнув ручку, проговорил:
