– Хочу-то я лишь одного, пожалуй. – ответила Аманда улыбаясь, – сидеть здесь тихо и наслаждаться этим чудным днем, но, разумеется, приму участие в массовом убиении несчастных рыбешек, обитающих в вашей речушке. А ну, подать их сюда!
И через несколько минут Аманда уже стояла на берегу с удилищем в руке. Аш, сбросив плащ и шляпу, встал рядом. Ветерок ерошил его черные волосы, и в бликах солнца пряди отливали цветом воронова крыла; закатанные рукава рубашки обнажили мускулистые руки – именно такие, какие и ожидала увидеть Аманда. Заставив себя решительно покончить с разглядыванием графа Ашиндона – такого очаровательного в простой домашней одежде, – Аманда забросила леску с большим воодушевлением, но с малой сноровкой, и чуть сама не свалилась в воду. Аш придержал ее, обвив рукой за плечи, и рассмеялся. Давайте, покажу, – и, не снимая руки с ее плеч, другой рукой направил ее удилище так, что леска в полете медленно развернулась над водою и крючок с наживкой шлепнулся почти на середине потока. – А теперь, – сказал он, низко склонившись к ее лицу, – пусть плывет свободно.
И Аманде очень захотелось только одного – в его объятиях плыть свободно, и пусть их согревает солнце этого чудного дня и пчелы пусть жужжат над ними, и больше ничего не надо. Она услышала, как бьется его сердце и ему вторит ее сердце. Но не было пульсирующего жара, что накатывал на нее при поцелуе в музыкальном зале. Сейчас хотелось просто прильнуть к нему, положить голову ему на плечо и так стоять в тепле его объятий хоть год, хоть пару лет.
Вдруг она ощутила рывок своей лески.
– Я кого-то поймала! – закричала она так неистово, будто ей попался никто не меньше левиафана или кита; на самом деле это оказалась бешено извивающаяся форель вполне, приличная по длине и весу. Аш сам заявил, что он потрясен.
Утро тянулось, неторопливо перетекая в день; потом они перекусили и, насытившись, разлеглись на прибрежной траве. Разговаривали как-то отрывочно и не очень охотно.
– Да, – отвечал Аш на сонное замечание Аманды, – облачко это очень похоже на лошадиную голову. А взгляните левее, видите то кучевое облако? Оно скоро превратится в замок, уже вон башенки вырисовываются.
– Вижу, – сказала она со счастливым смешком. – Как думаете – перед ним будет ров с перекидным мостом?
– Обязательно, – торжественно заверил Аш. – А вокруг будет рыскать дракон.
– Ох, славно, – сонно прошептала Аманда, – драконов я люблю.
Аш посмотрел на нее, она встретила его взгляд, и нежная грусть закралась ей в душу. Она исчезнет – вернется домой, в свою эпоху, – а он приведет сюда Лиану? Потом они начнут приводить с собою своих детей. Наверное, у них будет много детей. Конечно, много. С трудом встала и небрежно сказала:
– По-моему, нам пора возвращаться.
Аш неохотно поднялся и согласился:
– Вы правы. Боннеры надеются, что мы приедем вовремя, к назначенному часу, – и по выражению его лица Аманде показалось, что он будто бы смирился с досадной необходимостью. Но он же должен радоваться возможности провести вечер с Лианой. Наверное, он очень переживает каждую такую встречу с Лианой, ибо считает, что потерял ее навеки.
В дружном молчании они принялись убирать остатки своего ланча на лоне природы.
– Остался один пирожок с малиной, – заметил Аш. – Хотите? – Он повернулся к ней с пирожком в протянутой руке, и Аманде почудилось, что серебристое журчание ручья, обволакивая ее, льется прямо из его серых глаз, которые рядом с ее глазами, почти впритык. Она протянула руку за пирожком и застыла. Мгновение остановилось, время замерло и в затуманенном сознании вдруг отчетливо прозвучала, словно откровение свыше, ясная мысль: «Боже, ведь я люблю его».
Спустя несколько часов Аманда, уставившись невидящим взглядом в зеркало, недвижно стояла, послушная священнодействующим рукам Хатчингз, которая свивала на голове госпожи корону из золотистых прядей волос.
