– Весьма справедливо, – заметил Айлак и задумчиво почесал подбородок. – А ты как считаешь? – вопрос был задан красному от гнева Лису, который вместо ответа лишь просипел что-то мало вразумительное. – Так и запишем: кадет Вайюз полностью согласен с риском потери части себя. И к слову, у вас осталось несколько минут, не успеете – будете сверкать голой жопой.
Те, кто с раскрытым ртом наблюдали за представлением, спешно продолжили одеваться. Блэк тоже следил за развитием событий, но не терял времени даром. Он аккуратно сложил форму на скамейку, которой пользовались по назначению разве что птицы, и надел жилет, решив не застегивать две верхние пуговицы – и дышать проще, и двигаться. Просовывая ногу в тесную штанину, чужак почувствовал, как ткань рубашки растянулась, повторяя изгиб спины.
– А неплохо сидит. – Скала толкнул друга в плечо и напрягся, демонстрирую рельеф мышц. – О! Даже не затрещала.
– Да, тоже заметил, – отозвался Блэк. – Только я себя голым чувствую. Еще и этот ветер.
Погода на планете была относительно стабильной: большую часть года небесное дневное светило прогревало воздух до оптимальной температуры – ни холодно, ни жарко; дожди случались редко, но в том количестве, чтобы напоить землю, не прогоняя рек из берегов; но порой налетал злой и кусачий ветер с гор. Он не вредил растениям, не изводил животных, да и жители привыкли, потому что были знакомы с ним с самого рождения.
Чужак же оказался в проигрышном положении. Блэк активно разминался, делал растяжку, даже попробовал бег на месте. Но мышцы все равно сводило неприятной судорогой, лишавшей конечности (особенно пальцы) подвижности.
– Время вышло! – Айлак хлопнул в ладоши. – Чтобы избавить вас от ненужных размышлений по поводу одежды, скажу кратко: вы должны научиться выживать, сражаться, а самое главное – побеждать, даже если на вас нет ничего, кроме кожи. Надеюсь, понятно? – Кадеты синхронно кивнули, но лица некоторых выражали полнейшее несогласие и недовольство. – Хорошо. И еще: белый цвет не обманешь, в отличие от черного он не скроет ни вашей крови, ни вашего страха. – Наставник обвел всех взглядом и махнул помощнику: – Раздай им оружие.
В руках у Блэка оказался прекрасно сбалансированный кинжал. Средней длины, каждая из четырех граней затуплена, на конце лезвия защитный колпачок, но не обычный, а с короткими, почти незаметными иголками на шляпке. В остальном ничего примечательного – рукоять с обмоткой для надежного хвата, гарда и навершие.
– Я хоть и не великан, но маловат он для меня. – Мэвик сделал несколько движений кистью, чтобы приноровиться к незнакомому оружию.
– Не палка – уже хорошо, – отмахнулся довольный Блэк, готовый броситься в бой хоть сейчас.
Чем были заняты другие, чужака не волновало от слова совсем. Он забыл и про холодный ветер, и про странную форму, и про Наставника, который с интересом наблюдал за кадетом, чья мрачность сменилась азартом в глазах и хищной улыбкой.
– Сегодня у нас будет ознакомительная тренировка: я узнаю, на что вы способны, – объявил Айлак. – И заодно мы выявим самого живучего из вас. Система такая: первую пару для сражения назначу я, далее победитель сразится с тем, кого выберет сам, и так далее.
– А оставшийся, самый главный победитель, так сказать, победитель победителей сразится с вами? А если он и вас победит, то кто тогда станет нашим Наставником? И станете ли вы после этого кадетом? – поток вопросов не был глупой шуткой. Голос принадлежал тому, кого прозвали Туманом за страсть к пространным беседам. Но порой прозвище искажали до Тумана – название твердолобой птицы, которая таранит головой все, что может после проглотить.
Айлак остался непоколебим. Он терпеливо выслушал кадета и, к удивлению всех, не высмеял его, а ответил весьма серьезным тоном:
– Да. И если он или она одолеет меня, то я оставлю свой пост, передав все полномочия победителю. И зря вы усмехаетесь, – подавил нарастающее веселье Наставник. – Когда-то никому неизвестный юноша бросил вызов прославленному воину этих земель. Многие тыкали в него пальцем и смеялись, а после боя обвиняли в использовании запретной магии, потому что не могли поверить в его победу. Годы спустя даже самые заклятые ненавистники кланяются ему, выказывая глубочайшее почтение.
– Значит, так вы стали Наставником? – теперь не удержался кадет, чье имя Блэк никак не мог запомнить. Да и сам парень был настолько невзрачным (хотя точнее будет назвать его прозрачным), что все пророчили ему высокое место среди шпионов.
«Уэдл? Удэл? Удлэу?» – перечислял Блэк, которому уже не терпелось набить кому-нибудь что-нибудь. Но он был вынужден выслушивать исторические россказни.
– Я? – Айлак позволил себе рассмеяться в голос. – Нет, до Первого мне далеко.
– Ого! – почти разом выдохнули восторженные кадеты.
