Впрочем, на том участке, где находились мальчишки, был относительный порядок. Сторкадские десантники – в броне, выставив бластеры, вперемешку с боевыми машинами – огромным овалом окружали место своего базирования. Раненых у них было тоже очень и очень много, но их быстро грузили в челноки, и никто не пытался прорваться вперед по беспомощным телам, как это сплошь и рядом было видно вокруг. Между рядами лежащих на земле сторков (и только сторков, своих разноплеменных рабов они, очевидно, побросали на произвол судьбы) и челноками с бешеной скоростью метались невысокие мохнатые существа, чем-то похожие на сказочных гномов. Одетые в бирюзового цвета комбинезоны, четырехрукие, эти существа без малейших усилий попарно подхватывали сразу по двое носилок (удивительно земного вида) – одни на уровне пояса, вторые – во вскинутых вверх руках – и тащили их в челноки, стремительно семеня короткими кривыми ногами, толстыми и мохнатыми.
На пленных землян никто не обращал внимания – сейчас сторкам было не до них. Мальчишек посадили на ближайший свободный пятачок, под присмотр двух безликих, как истуканы, десантников, и тут же забыли о них.
– Уроды поганые, – пробормотал Витька, потирая пострадавшую шею. – Нет, вот же не повезло нам, а?
– Будь добр, пожалуйста, заткнись, – повернулся к лучшему другу Борька. – И без тебя тошно.
– Нет, ну, может, наши нас освободят? – не унимался Витька. – Десант выбросят или еще что…
– Ага, щазз, – зло отозвался Борька. – Бомбу на башку кинут, чтоб не трепался, – и привет.
И – как накаркал. С неба накатился нарастающий рев реактивных турбин. Мальчишки одновременно вздернули головы и повскакали.
«Кречетов» – «МиГ-штурм» – было не меньше ста, они занимали все небо, приближались и вот стали расходиться в стороны – влево-вправо – словно тянулась распяливающая бесчисленные пальцы огромная рука, – и одновременно помчались к земле, окутываясь белесыми вихрями пусков.
У Чужих, и без того явно деморализованных, начался буквально ад. Никакой ПВО в лагере не было, укрытий тоже – солдаты лезли под челноки, под технику, даже друг под друга, безжалостно затаптывая раненых. Сторкадские десантники немедленно открыли огонь – иначе не сдержать было обезумевшую толпу, – многие вокруг ответили им тем же, и эта бойня на краю могилы смотрелась до безумия дико. А потом ракеты долетели, наконец, до земли – и вокруг мальчишек встал частокол взрывов. В воздух летели куски земли, обломки, изуродованные тела, ударные волны сталкивались, словно перебрасывая их в каком-то безумном танце.
– Давай! – кричал Олег, стоя в рост, и взмахивал рукой. – Бей! Давай! Бей! – И каждый взмах его руки словно рождал пламя и смерть. Волосы дворянина развевались, лицо было искажено каким-то остервенелым вдохновением.
Упав и цепляясь руками за судорожно заходящуюся в тряске землю, Борис кричал от восхищения другом и презрения к самому себе – он не мог встать так, как Олег.
– Крррой! Давай! Еще!!! – мимо с визгом пролетел гнутый кусок металла, едва не перерезав Олега пополам, – тот засмеялся, покачнувшись от тугого удара вихря, рожденного смертью. – Молодцы! Бей! Бей! Бей их!
А потом огненная темнота наотмашь ударила в лицо – и больше Борька ничего не помнил…
Сражение за Китеж было очень тяжелым, хотя и не слишком длительным – всего пять дней. Чужие бросили на штурм планеты огромные силы: около миллиона солдат десанта, 5 тяжелых штурмовых мониторов, 700 штурмовых транспортов, 15 тысяч тяжелых челноков, 7 тысяч атмосферных истребителей, 8 тысяч единиц тяжелой бронетехники и 11 тысяч легких боевых машин. Силы защитников были намного меньше, но также довольно внушительны: боевой орбитальный терминал, 12 кораблей (крейсер, 3 эсминца и 8 корветов) и 180 истребителей ПКО; 550 атмосферных штурмовиков, 600 атмосферных истребителей, 80 атмосферных бомбардировщиков, более 300 вертолетов из состава ВВС, предварительно переброшенная на планету 4-я Объединенная армия (см. таблицу).
